В лапах зверя

И отвечаю на поцелуи, неумело, больше просто позволяя себя иметь в рот языком, но уже без напряжения, без той жуткой растерянности, что была в самом начале, когда просто не знала, как реагировать, оглушенная происходящим, реакцией своего тела на все это…

И Сандру, похоже, очень нравится моя отзывчивость, то, что я больше не пытаюсь вырываться и противиться. Он заводится сильнее, двигается жестче и грубее, но прямо так, как мне нравится! Прямо на той грани, за которой — только боль. А сейчас — это удовольствие, приправленное кайенским перцем.

И финальное наслаждение в этот раз длительное, острое и пряное.

Меня трясет так, что становится не по себе от того, что контролировать волны дрожи, проходящие по телу, не могу.

Сандр ловит их все, ведет меня через море кайфа, как опытный капитан — корабль в бурю.

И в пару движений догоняет, глухо и сладко выругавшись и куснув в плечо.

Это финалит мой кайф жарким спазмом, и я глухо вскрикиваю Сандру в шею, вжавшись неистово всем телом в камень его напряженных мышц.

О-о-о… Бо-о-оже…

Так бывает, да? Да?

Отдышавшись, моргаю заторможенно, а затем почему-то выдаю вопрос, на котором зависла наша беседа.

— Если ей не плевать, то почему ты разрешаешь ей все рассказывать?

Сандр выдыхает шумно мне в шею, усмехается, отжимается на локте, давая возможность дышать, и говорит спокойно:

— Мне плевать.

И снова целует.

Вот и поговорили, блин.

Глава 40

— Послушай, — каким-то неведомым образом я набираюсь смелости и сил, чтоб продолжить разговор.

Позже. Много позже.

Потому что сразу не удается, Сандр очень качественно мне затыкает рот. Языком, да.

Да так, что я ни звука не могу произнести.

Потом, конечно, могу, да.

Но эти звуки для продолжения диалога не подходят совершенно.

Господи, какое чудовище ненасытное, он меня всю измял же, измучил!

Как я после такого вообще умудряюсь стоять и не падаю, тайна, покрытая мраком.

За окнами уже темень, в комнате горит только одинокий ночник у изголовья кровати.

И мощная волосатая грудь Сандра, лениво курящего прямо в постели, спокойно поднимается и опускается, завораживая этим неспешным ритмом.

Ловлю себя на том, что очень хочется не разговаривать, а просто прижаться к этому горячему грубому зверюге, в комочек скрутиться и закрыть глаза.

И забыть вообще обо всем. Невероятная слабость накатывает, сладкая кома, в которую так приятно впасть…

Что-то в насмешливом блеске глаз Сандра говорит, что именно такой расклад больше всего устроит его.

Соблазн отключить в себе рассудочное существо и врубить человеческую самку велик, но я с ним только что успешно, вроде бы, справилась при помощи холодного душа и отчанных шлепаний себя, сумасшедшую, по щекам перед зеркалом в ванной.