Чужая дочь

Лиля глянула букой:

– Почему это я карамелька?

– Потому что я люблю конфеты, – пояснил Сережа. – А самая любимая конфета – это карамелька!

Варвара усмехнулась. Ну, Сережка! Еще и пятнадцати нет, а какие песни девчонкам поет! Хорошо, что Лилечка еще маленькая, не понимает. Да и не существует для нее ничего, кроме ее любимых цветов!

Вот – выбрала несколько самых красивых да и убежала. Наверное, в воду решила поставить. И правильно, там они хоть несколько дней еще поживут, сладким ароматом порадуют.

– Вот, – Сергей подал тетке ведерко с карасями. – Угости своих ушицей.

– Ох, спасибо, – обрадовалась Варвара. – Ну, пошли, я тебя покормлю.

А Лиля тем временем взбежала на второй этаж, промчалась по галерейке, постучала в запертую дверь спальни родителей:

– Мама! Мамочка, открой! Я тебе цветочки принесла, чтобы у тебя красивей было!

Никто не отвечал.

Лиля осторожно толкнула дверь, вошла, огляделась."

"До чего в спальне красиво! У них во всем доме хорошо, но эта комната – как у сказочной принцессы! Подушки кружевные, покрывало шелковое, у ламп абажуры, разрисованные розами, на комоде – красота неописуемая! Флакончики с духами, статуэточки, просто прелесть! Папин портрет, Котина фотография – он там еще маленький, смешной такой. А Лилиной фотографии нету. Наверное, потому что места на комоде больше не осталось… А вот и ваза!

Лиля поставила в нее цветы. Подумала, что надо бы воды, конечно, налить. Принести в ковшике и налить. И тут взгляд скользнул по хрустальной вазочке с украшениями. Жемчужный браслет… Вот же красота!

У мамы кожа белая, матовая, совсем как этот жемчуг. Станет ли Лиля когда-нибудь такой же красавицей?.. Ну хоть бы немножечко оказаться похожей на маму!

Лиля открыла шкатулку и надела жемчужное ожерелье. Честное слово, теперь чуть-чуть похожа! Надо только губы маминой помадой накрасить – и уже почти не отличить! Теперь духами побрызгаться…

Лиля покрутилась перед зеркалом. Очень хорошо, но… слишком уж она маленькая, ее и в зеркале-то почти не видно.

Ой! Мамины туфли!

Живо сбросила свои баретки, впрыгнула в красные замшевые туфли на высоченных каблуках.

Как красиво! Даже лучше, чем Золушкины хрустальные башмачки!

– Лиля! – послышалось вдруг из-за двери. – Ты опять в моей комнате?

Лиля так и обмерла. Она совсем забыла, что мама почему-то терпеть не может, когда она сюда заходит!

Надо скорей все положить на место!

Потянула с шеи ожерелье… Но нитка порвалась, и жемчужины раскатились по полу.