Чужой своим не станет
1944 год. Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы в замешательстве: они не могут точно определить направление главного удара русских. Чтобы добыть нужные сведения, в советский тыл заброшена лучшая диверсионная группа. Но не дремлет СМЕРШ. Перехватить лазутчиков поручено контрразведчикам капитана Тимофея Романцева. Оперативники понимают, что им придется иметь дело с настоящей элитой Абвера, и потому готовят операцию, аналогов которой до сих пор еще не было…
– Вот что, Игорь, сообщи в штаб, чтобы отдали приказ в двадцать восьмом и двадцать девятом квадрате усилить охранные меры. По нашему мнению, диверсанты направляются именно туда. Пусть на дорогах усилят проверочно-пропускную службу. Особое внимание обращать на небольшие группы в пять-шесть человек близ расположения железнодорожных станций и на территории особо важных объектов: железнодорожные мосты, места размещения складов с вооружением. При незнании новых паролей или использовании старых такую группу немедленно задерживать до выяснения.
– Есть, товарищ капитан, – с готовностью отозвался радист.
Сняв ранец, он щелкнул упругими застежками, извлек сложенную антенну и закинул ее на ближайшее дерево. Приладив наушники, покрутил ручку настройки, пытаясь прорваться через плотную стену эфирных шумов. Наконец это удалось, и он быстро застучал ключом, передавая экстренное сообщение.
Романцев развернул карту и кончиком карандаша поставил на ней крохотный крестик.
– Мы находимся вот здесь. – Затем он обвел карандашом петлю по контурной линии и сообщил: – Вот это граница двадцатипятикилометровой прифронтовой зоны.
– Так оно и есть, товарищ капитан.
– Количество дозоров будет увеличено, повсюду будут выставлены посты, организованы засады.
– Так точно, товарищ капитан, – бодро отозвался красноармеец."
"– Тогда сворачивай свою технику, и двигаем вперед!
Глава 9
Не шуми, девонька!
Нужно углубиться в лес.
Протопав километров десять, команда Штольце остановилась у звенящего ключа. Присели прямо на камешки, остро торчавшие из густой травы. Радист, воспользовавшись паузой, с облегчением снял с себя двадцатикилограммовую рацию. Потянулся, размял натруженные плечи. Остальные сели рядом, в ожидании поглядывая на гауптштурмфюрера. До начала радиосеанса оставалось десять минут.

















