Чужой своим не станет

Радист привычно принялся распаковывать рацию. Прицепил на антенну небольшой грузик и стал забрасывать провод на ветки, нависавшие над головой.

Гауптштурмфюрер отцепил от пояса флягу, сделал два небольших глотка и спросил у радиста:

– Когда у нас резервный сеанс связи?

Радист Ганц Замбер уже в который раз пытался забросить антенну, но грузик всякий раз соскальзывал с веток.

– Через три часа, – отозвался он и, широко размахнувшись, наконец зацепил антенну за крепкий сук.

– На связь выйдем в резервное время, торопиться не нужно. Если русские обнаружили убитых, то уже идут по нашему следу и попытаются запеленговать рацию.

Не стоит облегчать им задачу. Сейчас пойдем дальше… Переждем в какой-нибудь деревушке. Чего стоишь? – крикнул он растерянному радисту. – Сматывай антенну.

Старались идти густым лесом, чтобы не повстречаться с дозорной группой и не натолкнуться на скрытый пост. Несколько раз пересекали проселочные дороги, всегда узкие и темные, по обе стороны от которых возвышался густой лес. Такие дороги вели от деревни к деревне. Однажды через кусты на лесной тропе диверсанты рассмотрели группу женщин, возвращавшихся с базара.

У двух из них в руках были корзины, укрытые обычными платками, из которых строптиво торчали стрелы лука. Остальные несли сумки с молодой картошкой и помидорами. Женщины останавливались, тяжело дышали и беззлобно бранились между собой, потом вновь дружно брались за поклажу и тащились дальше по наезженной грунтовке.

Прошли лиственный лес, вышли на дорогу. По ней как раз проезжала полуторка. В переполненном кузове ехали довольные шумные танкисты в шлемофонах и что-то кричали остановившейся у обочины группе Штольце.

– Что они кричат, не расслышал? – спросил Штольце.

– Советуют завести вас в лес и расстрелять, – отвечал Рыжков.

– Не дождутся, – скривился Штольце. – Уходим.

Следующие полтора часа шли вдоль дороги под покровом леса. Несколько раз проезжали грузовики с автоматчиками и легковые штабные машины. В любой из них могли быть солдаты, отправленные для прочесывания леса, или разыскные оперативные группы. Следовало проявлять предельную осторожность.

Стороной прошли небольшое село с высоким костелом из белого кирпича, горделиво возвышавшимся на пригорке.

Через поредевший лес было видно, как паства, спрятавшись в глубокой тени строения, собиралась на службу. На небольшой площади перед костелом, выложенной темно-серым базальтом, стояли тягловые лошади с телегами. Шумно, гремя по твердому булыжнику коваными колесами, прокатила колымага, к задку которой была привязана пестрая молоденькая буренка.

Из крепкого дома, в прежние времена это была чья-то усадьба, вышел офицер в новеньком обмундировании в сопровождении двух автоматчиков.