Дар золотому дракону

И что теперь делать? Сейчас Лани одна, за ней я вполне могу уследить, но что делать, когда вылупятся остальные малыши. Они быстро начнут ползать, а потом ходить. Расползутся в разные стороны, как тараканы, и кто-нибудь обязательно выползет на выступ и рухнет вниз.

— Прежде такого не случалось, — возразил Бекилор.

— И часто у вас в семье сразу по четыре малыша бывало?

— Никогда не бывало. Двое-то редкость, и то, если сразу несколько поколений в одной пещере жили, и у двух матерей дети близко по времени рождались. У нас ведь дети далеко не каждое столетие появляются.

— Ого! Так редко? Это потому, что вы драконы, да? Долго живёте, потому и размножаться чаще не можете?

— Можем, Аэтель, можем, — рассмеялся Бекилор.

 — Если захотим, то хоть каждый год, даже каждые полгода, физиология позволяет. Нет, мы сознательно ограничиваем свою численность. Раньше, когда древние только возрождали наш род с помощью человеческих женщин, количество детей в семье, действительно, могло доходить и до десяти. Но и они не были малышами одновременно. Нужно будет подумать, уж в четырнадцать-то голов мы что-нибудь сообразим. А пока — будем смотреть за малышкой все вместе.

— Моим бы родителям такую сознательность, — пробормотала я. — А то у нас в семье детей больше всех в деревне. У других не больше десяти, чаще меньше, а у моих родителей — пятнадцать! И почти всех мне приходилось нянчить. Ничего, пускай теперь маменька сама с ними сидит, а мне и здесь хорошо!

— Похоже, тебя, действительно, устраивает роль «жертвы», — улыбнулся Бекилор.

— Ещё как устраивает! А я-то, глупая, еще и напугалась, когда Керанир меня забрал. Если б я знала, навстречу бы ему побежала!"

"Керанир посмеялся над этим заявлением, в лицах описав, как я уползала от него на берегу.

По его словам выходило, что я старалась уползти на животе и зарыться в гальку. Я возражала, что всё было совсем не так, и на самом деле я храбро защищала от его посягательств мешок с брюквой, используя веник вместо меча. В общем, остаток вечера прошёл весело, а когда младшие начали клевать носом, все разбрелись по кроватям. Бекилор решил переночевать в спальне нашего старейшины — хотя он снова мог летать, но, по его словам, не хотел оставлять нас одних. Никто не стал напоминать, что прежде дети постоянно находились одни, он и сам это прекрасно знал. Может, Бекилор просто не хотел оставаться один, всё же старенький уже. Кому плохо от того, что он переночует здесь, всё равно этой ночью хозяин кровати не вернётся.

Я ошибалась.

Спала я всегда чутко, поэтому сразу подхватилась, едва услышав тяжёлые шаги, хотя пришедший явно старался идти осторожно. Приоткрыв глаза, я, в свете оставленных на кухне шариков, разглядела высокую фигуру, завернувшую за угол, и по волосам догадалась, что это наш старейшина.