Дар золотому дракону

— Даже Аэтель не выглядела такой напуганной, а её всё же дракон уволок, — вставил свою лепту Керанир. Потом задумчиво пробормотал: — Хотя, она тоже чуть от страха не описалась.

— Эй, я не от страха! — возмущённо взвыла я. Нашёл, о чём наябедничать! Если бы не Лани у меня на руках, мальчишка точно словил бы подзатыльник. — Я с рассвета на берегу сидела, тебя дожидаясь, мне не отойти было! А потом ты меня полдня сюда тащил. Да любой бы…

Я оборвала себя и обиженно надулась и отвернулась от Керанира, глядя на вновь прибывших.

— Так откуда эти люди взялись? — делая вид, что не слышал нашу с мальчиком перепалку, спросил Диэглейр.

— Всё же придётся мне за него отдуваться, так и знал! — вздохнул Аэглеф. — Ладно. Этих людей никто не похищал, но и добровольно они сюда приезжать не соглашались, тут вы правы. Эльрод их купил.

— Купил? — удивился Фолинор. — Аэглеф, ты, возможно, не в курсе, но рабство у нас здесь отменили около трёх веков назад. И Эльрод не мог этого не знать.

— И долговое тоже? — уточнил Аэглеф.

— Долговое?.. Верно, долговое… — задумчиво забормотал Фолинор. — Но это не совсем рабство, это же временно.

— Ладно, Эльрод перекупил долг. И теперь получил четырёх работников на десять лет.

— На десять лет? — удивился Бекилор. — Что же там за долг такой огромный, точнее, как этот человек умудрился столько задолжать?

— Может, неуплата налогов? — предположил Элрохин.

— Ты на их одежду посмотри, они явно не дворянского происхождения. С чего можно платить, а точнее — не платить налоги, чтобы так задолжать? — возразил ему Бекилор.

— Игрок? — высказал свою версию Леонейл.

— Опять же — кто пустит крестьянина в приличный игорный дом, — на этот раз возразил Диэглейр. — Или даже в неприличный. Что с него взять-то?

— Может, украл? — а это уже Эйлинод, сидящий на руках у Диэглейра. Когда тот его на руки взял, я не заметила.

— Тогда бы его посадили, — возразил ему Керанир. — Аэглеф, может, всё же расскажешь, а то мы еще долго можем гадать.

— Думаю, вы сами всё скоро узнаете, но не сейчас. Не могу же я рассказывать при них, — и Аэглеф кивнул на людей, которые уже сошли на берег и, ведомые Эльродом, приближались к нам.

Впереди шёл мужчина средних лет, с тёмной окладистой бородой и выгоревшими на солнце волосами, гораздо светлее. Его чуть прищуренные глаза настороженно оглядывали нас, словно просчитывали, чего от нас можно ожидать, и как обратить это в свою пользу.

За ним шла полноватая светловолосая женщина, в глазах, которыми она обвела окружающих, застыли тоска и смирение, словно ничего хорошего от жизни она уже не ждала.