Дар золотому дракону

Я сразу заметила, что глаза у неё покрасневшие, явно она недавно плакала, что, в общем-то, не удивительно в такой ситуации. А вот пожелтевший, но всё ещё хорошо заметный синяк у неё под глазом мне не понравился. Совсем. Интересно, уж не муж ли её наградил? Хотя, конечно, это могла быть и случайность, мало ли."

"Следом шли две девушки, одна примерно моего возраста, другая немного помладше. И если у младшей в глазах была смесь опаски и любопытства, то старшая в упор рассматривала стоящих на берегу мужчин. И мне не понравилось то, как она задержала взгляд на Фолиноре, потом перевела его на меня, на Лани, снова на старейшину, который так и стоял рядом со мной с Луччи на руках, опять на меня.

Недоумённо приподняла брови, потом прищурилась, став при этом удивительно похожей на отца и, повернувшись к сестре, прошептала, наверное, думая, что её не слышно.

— Это что, одна девка им всем детей нарожала? Остальных-то баб не видно что-то.

Ничего себе! Вот же зараза! Погоди, не будет у меня ребёнка на руках, я тебе косы-то повыдергаю.

Я вся кипела от злости и обиды, но тут почувствовала, как мне на плечо легла большая рука.

Сильная. И успокаивающая. Оглянувшись, я увидела, как Фолинор, с лёгкой улыбкой покачал головой, словно говоря — «не обращай на дурочку внимания».

— Заткнись, дурёха! — бросил мужчина дочери. — Нашла где свой язык распускать.

Эльрод, замерший после слов девушки с высоко поднятыми бровями — не ожидал такого, может, прежде она по — другому себя вела? — обернулся и ответил очень вежливым голосом:

— Эти дети — сироты. Но тебя, Аннис, это беспокоить не должно. Тебя эти дети никак не касаются, твоё дело — помогать матери в свинарнике, за этим тебя сюда и привезли.

Девушка, которую, оказывается, звали Аннис, бросила на Эльрода обиженный взгляд, потом злой — на меня. Похоже, у нас с ней взаимные чувства.

— В свинарнике? — переспросил Бекилор.

— Эльрод, может, представишь нам своих… гостей, — Φолинор явно не знал, как назвать этих людей, не рабами же.

— Прошу простить мои манеры, — но по тону Эльрода не было видно, что он на самом деле чувствует вину. — Разрешите представить, это — Кутберт, он пасечник, его жена Базилда — свинарка, их дочери — Аннис и Саннива.

Все они будут у нас работать ближайшие десять лет. Здорово я придумал, правда? Вы только вдумайтесь — пасечник и свинарка! Это же идеально, как раз то, что нам сейчас нужно.

— Возможно, — ответил Диэглейр, вставая рядом со мной. Сейчас все мужчины подтянулись, и мы стояли в ряд, рассматривая вновь прибывших. — Если не считать маленькой проблемы — у нас нет ни свинарника, ни пасеки. Первого и не было никогда, вторая погибла.

— Теперь будет. Я купил десять ульев с пчёлами и три дюжины поросят.