Дискорама

Никаких переломов и ранений, только незатянувшиеся ссадины — видимо, с того раза, когда он пропал…

— А как вообще? — так же шепотом уточнил лейтенант Хирш.

— Он не ел двое суток, измотался, ослаб. Но больше он измотан эмоционально, ему же этот «грей» не просто так отдали.

— То-то и оно, — согласился капитан. — А тут еще наши «стриты» налетели, нелегкая их принесла.

— Ну я пойду, если что, зовите, но, я думаю, спать он будет до завтра.

— Хорошо, мы присмотрим, — заверил фельдшера капитан, а когда тот ушел, повернулся к Хиршу и спросил:

— Ну а ты что знаешь?

— Про что?

— Про Джека.

Что он тебе говорил?

— Все, что сказал, я вам докладывал, сэр. Что он бежал из госпиталя и прихватил «грей», только и всего.

— А дальше?

— А потом я заметил, что он заговаривается, ну и сказал: помолчи пока, отдыхай, потом расскажешь. Я боялся, что он совсем сознание потеряет.

— Ну, это ты правильно сделал. Пусть отдыхает, подождем до завтра.

46

Практикант Марсель Горнел так долго мечтал о случае, который позволит ему выделиться, что поначалу с недоверием относился к неожиданно свалившейся на него популярности.

Сначала его плотно «окучивал» капитан Форт, требуя бесконечно пересказывать, что он видел собственными глазами.

Как вели себя солдаты из оцепления, что делали пилоты роботов, как действовал руководитель операции и не заметил ли Горнел чего-то необычного.

— Чего необычного, сэр? — переспросил Марсель, когда капитан Форт допрашивал его первый раз.

— Необычное, Горнел, — это странное. А странное — это то, что не укладывается в привычные понятия. Теперь понял?

— Не совсем сэр.

— Ну ты там был?! — начал раздражаться капитан.

— Был, сэр…

— В кабине робота сидел?

— Так точно, сэр.

— А робот очень высокий, ты должен был видеть далеко и очень много всего. Ты видел?

— О да, сэр, — кивал Марсель, ему неловко было признаться, что хотя он и сидел в кабине, которая действительно была довольно высоко над землей, но сидел очень неудобно, потому что острые кромки патронных раскладок врезались ему в ягодицы. И думать о чем-то, кроме этого, он тогда не мог. Хотя, может, что-то и видел.

— Хорошо, когда ты выбрался из кабины робота — заметил ли ты какие-то странности в поведении солдат или руководителя операции?

— Да, сэр, они стреляли в сторону госпиталя…

— Для солдат стрелять нормально, Горнел.

Меня интересует, не общались ли они с посторонними людьми? Не могли ли они с кем-то сговариваться, понимаешь, о чем я?

— О да, сэр, теперь понимаю…

— Рассказывай мне поминутно, что там происходило.

И так повторялось много раз, даже после того как Марсель написал подробнейший отчет, изведя кучу чернил и бумаги. Но этого оказалось мало, и отчет неоднократно правился им под давлением того же капитана Форта.