Дикий зверь

Потом каждый выходит со своей стороны, позже встречаемся. В это время, летним субботним утром, на улицах полно народу. Идеально, чтобы скрыться. Легко растворимся в толпе.

— Это все? — спросил Арпад.

— Все. Чтобы налет удался, он должен быть простым. Все эти трюки высшего пилотажа — киношные спецэффекты. Само собой, никаких записей, заметок и прочих глупостей вроде этапов налета в записной книжке. Все у тебя прекрасно записано в голове. И по телефону ни слова.

— А кому я вообще могу проболтаться? — Последняя реплика показалась Арпаду дурацкой.

— Я имею в виду: веди себя так, словно ты под надзором у полиции.

И главное — больше между нами никаких контактов. В пятницу вечером сам позвоню, подтвердить, что все в порядке и налет в силе. Скажу: «Завтра отличная погода, покатаемся на лодке». Сигнал, что назавтра в 9.30 ты появляешься у Картье, как договорились. Если не проявлюсь, значит, все накрылось. Ясно?

— Ясно, — кивнул Арпад. — Хочу только уточнить одну вещь про отход.

Хищник недоверчиво нахмурился:

— Слушаю тебя.

— После налета расходимся и больше не встречаемся.

— Но драгоценности будут у меня, — возразил Хищник.

 — Не будем же мы делить добычу прямо во время налета.

— Я от своей части отказываюсь. Забирай себе.

Хищник остолбенел:

— Это еще что такое?

— Как по-твоему, почему я согласился на ограбление?

— Потому что тебе бабки нужны…

— Эти бабки мне не нужны. Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Я помогаю тебе в налете, потом ты исчезаешь. Навсегда. Мир большой, в нем довольно банков и ювелирных лавок, которые можно грабить, и оставь в покое меня и мою семью.

Хищник смерил Арпада взглядом и сказал просто:

— По рукам.

До субботы.

Он направился к парковке, но Арпад окликнул его:

— Я нашел открытку, которую ты написал Софи на день рождения.

Хищник остановился.

— И что? — с напускным безразличием спросил он. — Уж и открытку написать нельзя?

Вместо ответа Арпад достал телефон и зачитал текст, переснятый в конторе Софи.

Моя Пантера,

Ты не создана для жизни в клетке. Ты к ней привыкла, как зверь в зоопарке. Но вся эта рутина и быт — только железные прутья. Твое счастье — иллюзия.

Помни, что говорил Висконтини. Уедем со мной, хочу, чтобы ты снова почувствовала вкус свободы.

Люблю тебя.

Арпад читал с издевкой, и Хищника это глубоко уязвило. Это было любовное письмо. Он долго трудился, чтобы написать эти строки. Всегда неловко писать человеку, что любишь его. И потом, «Моя Пантера» в устах постороннего человека звучало фальшиво. Выставляло его в смешном виде. Он чувствовал себя униженным, ему хотелось броситься на Арпада и дать ему в зубы. Так и подмывало. Но Арпад должен быть цел и невредим. Он ему еще пригодится. А главное, если он его изувечит, Софи не простит.