Двери во Тьме

"

"Административный корпус расположился на противоположном конце территории – надо было сначала обогнуть огромный ангар, лабораторный корпус. Тот самый, в котором нам когда-то показали и пленных адаптантов, и одержимых. И в котором придумали, как выращивать тварь Тьмы в отдельно взятом ящике, чем потом Паша с дружками и воспользовался. Большие ворота корпуса сейчас были открыты, и туда задом заехал «студебеккер», с которого с шумом что-то сгружали. Английский гусеничный «кэрриер» с самодельным плугом-отвалом, превращенный в эдакий мини-бульдозер, катался кругами по дорожкам вокруг корпуса, расширяя дорогу.

Рулил им мужик в тулупе и натянутой на самые глаза волчьей шапке, дымящий папиросой, которая торчала из угла рта.

Было холодно, дубленку я просто набросил на плечи, поэтому после лабораторного корпуса с шага на бег перешел – эдакую резвую трусцу. В дверях административного корпуса чуть не столкнулся с охранником Милославского, тем самым, которого когда-то «извращенцем» обозвал. Тот поглядел на меня косо, но ничего не сказал. Ну и я не сказал, дался он мне.

Административный корпус был отремонтирован и отделан получше нашего, научного.

Да это и понятно: науку двигает умелое администрирование, остальное уже так… прилагается. Кабинет Милославского был на самом верхнем, третьем этаже. Все атрибуты на месте – молодая симпатичная секретарша, огромная приемная, двери из мореного дерева, мебель на заказ. Кстати, здесь у него все посимпатичней, чем на Крупе. Там, видать, у него все же место временное, а здесь уже гнездовье. Ну и верно, недаром же он себе еще и отдельную территорию за пределами Углегорска отхватил.

Секретарша сверилась со своими записями после того, как я представился, затем попросила подождать минут десять и даже чай предложила.

Все верно, я вообще-то рано приперся. От чаю отказался, попросил просто холодной воды.

Ждать пришлось меньше, чем предполагалось, – я только воду и успел допить, как дверь кабинета распахнулась. Оттуда вышли два бородатых мужика в толстых свитерах, с папками в руках, а следом за ними в проеме показался Милославский.

– Пришли, Владимир Васильевич? Ну заходите.

Я прошел в кабинет, и Милославский захлопнул дверь за мной. Нервно захлопнул, надо сказать, громко получилось.

– Присаживайтесь, – указал он на ряд стульев, вытянувшихся вдоль совещательного стола. – И сразу докладывайте: что вы успели натворить и как вы вообще додумались до всего этого?

– Натворить? – удивился я. – Мы вообще-то вскрыли банду, промышлявшую убийствами. Теперь банда сидит в комендатуре, а кто-то из них и вовсе умер. Как ко всему этому подходит термин «натворить»? Что здесь не так?

– Что не так? – вскинул брови Милославский. – А все не так! Вообще не так, как надо.