Двери во Тьме

Интересно, какими талантами для этого надо было блеснуть? Но зато есть вероятность, что Могилевич Эс Бэ отсюда никуда и не выезжал: от добра добра не ищут.

Комендантом общежития оказался пожилой мужик гренадерского роста с не менее гренадерским пузом, которое он во время разговора регулярно почесывал, громко скребя ногтями по серому свитеру.

– Жил такой, верно, – сказал комендант, не просто записав данные моего удостоверения, но еще и позвонив в Горсвет, чтобы их проверить. Все это время я стоял перед стойкой, изображая из себя аллегорию терпения. – Жил, но съехал с год назад.

– А куда выехал, не в курсе?

– В Сальцево он выехал, вроде как «бизнес» открыл. – Комендант так произнес слово «бизнес», что кавычки сами напрашивались. – А что за «бизнес», где живет – не скажу, не знаю.

– А здесь кем работал?

– Что ж ты вообще о нем ничего не знаешь? – попенял мне комендант. – Пришел человека расследовать и не ведаешь ни хрена.

– Я не человека, я происшествие по линии Горсвета расследую, а он свидетелем может быть.

– А… ну раз так, – солидно кивнул комендант, наконец соизволив вернуть мне мое удостоверение. – Тогда оно понятно как бы.

Работал он в финуправлении администрации, начальником расчетного отдела. Думаю, что так рассчитывал мастерски, что «бизнес» теперь открылся.

– А он что, в розыске?

– Нет вроде, но спрашивали о нем из Горбезопасности.

– Давно?

– А это уже тебя не касается, – вдруг спохватился комендант, ощутив, что теряет солидность, просто все вот так и выкладывает.

Больше ничего путного вытянуть из него не получилось. То ли не знал ничего, а просто важности на себя напускал, то ли и вправду режим секретности соблюдал, – с этими комендантами и вахтерами никогда ничего не поймешь.

Ну все, теперь уже и домой можно, хватит на сегодня.

* * *Настя, как я и полагал, была дома. Обругала за то, что не пришел сразу спать, а где-то таскался, но не сильно, так, в дежурном порядке. Напоила чаем с теми самыми баранками, после чего я забрался в душ, где долго фыркал под струями горячей воды, чувствуя, как усталость превращается в какую-то блаженную истому. Вытерся, проверил, как двери заперты, затем вытащил из сумки второй кольт, протянул Насте:

– Держи, в дополнение к парабеллуму твоему.

Этот лучше.

– Чем? – Она взяла пистолет в руки и крутила, разглядывая. – Тяжеленный какой.

– Зато бьет как кувалдой, сорок пятый все же. Пусть у тебя будет. Да и ненамного он твоего тяжелее, это просто так кажется.

– А откуда?

– Трофей.

Расспрашивать не стала – пистолет просто на столе оставила. Сказала лишь:

– Спасть ложись, потом поговорим.

Я лег и словно в яму провалился: уснул через секунду.

Когда проснулся – часы показывали без четверти пять утра. Немудрено, в общем-то, почти двенадцать часов проспал.