Двери во Тьме

 – Не знаю, что я нащупал, и нащупал ли вообще, но надо будет чуток помочь. Пока советом.

– По поводу?

– К кому обращаться для того, чтобы человека в долги затащить.

– В долги? – переспросил он, задумавшись. – Человек играет?

– Не знаю. Но загульный, здорово загульный, на грудь взял – и дальше продолжения банкета требует."

"Кирилла из «Березки» пришлось везти домой чуть не под пистолетом: он все угомониться не мог и норовил нас с Настей затащить куда-нибудь до утра – плевать на то, что с утра на работу. Ничего удивительного, я таких людей много встречал, особенно среди молодых, а Кирилла к старым отнести никак было нельзя.

Так парень вроде и умный, и собеседник интересный, но ровно до какой-то черты, перейдя которую он стал самым натуральным пьяным дураком, назойливым и утомительным, да еще и со склонностью к скандалам. В самой «Березке» он дважды умудрился чуть не нарваться, хамил и задирал окружающих, заставляя вспомнить песню Высоцкого про Ленинград, «Пять углов» и Саню Соколова, и оба раза я спасал его от неприятностей, извиняясь за него перед людьми. Тот самый приятель, которого Кирилл дожидался, срулил еще раньше. Да и оказался по сути случайным знакомым: друзьями бывший системный администратор пока обзавестись не успел, разве что собутыльниками.

Кого другого я бы просто бросил, пусть сам себе проблем ищет и сам их расхлебывает, но тут решение проблемы приходило на ум само собой. И едва мы с Настей от него избавились, почти насильно дотащив до общежитейской вахты, общая схема дальнейших наших с ним отношений вырисовалась в голове так отчетливо, словно кто-то экзамен по инженерной графике таким образом сдавал. Осталось только уточнить, что из произошедшего он вспомнит.

Но это завтра: когда снегоход испытывать будем, найду его на Ферме.

В подробности Сергей вдаваться не стал, лишь уточнил: «Человек с полномочиями?» – на что я утвердительно кивнул. После чего он сказал:

– И «Подкова», и «Грезы», что напротив, все Егору принадлежат. С ним сегодня переговорю, а с тобой как связаться?

– А я послезавтра с утра появлюсь, в это же время примерно.

– Годится. Решим все, я думаю, не впервой.

К аэродрому меня подвезли на ГАЗ-67, неторопливом и при этом легко месившем сугробы. Водитель – один из охранников с рынка – был спокойным и несуетливым, в отличие от почтаря, и совершенно безразличным к морозу.

Руками в толстых варежках он крутил деревянное рулевое колесо, невозмутимо попыхивая зажатой в зубах папиросой, топтал валенками высокие педали и даже умудрялся что-то напевать, только я так и не понял, что именно, – похоже, одновременно с десяток разных мелодий. Остановился он у въезда на летное поле, ответил кивком на мое «будь здоров» и уехал сразу же, как только я повернулся к нему спиной.