Двери во Тьме

– Кстати, что Ира-то тебе рассказала?

– Ира? – переспросил я. – Ира рассказала, что эта самая Валя нашла себе нового жениха уже через неделю – какого-то Николая, вроде даже в Администрации работает.

– Кем? – заинтересовался Федька.

– Да кем-то так, чиновник для поручений или что-то подобное, – вспомнил, что рассказала мне вчера буфетчица. – Удачно, говорит, пристроилась. А сейчас его перевели временно в Захолмье, ну и она вместе с ним уехала. Так что месяца четыре они не общались.

– А где живет, знает?

– Дала наводку вроде, посмотрим. И она там в гостинице сейчас администратором или кем-то вроде. Кавалер и устроил, похоже.

– А по Боталову что?

– Ира особо не в курсе – знает только, что Валя ему рога пририсовывала часто, но аккуратно, до самого конца не попалась, пока тот не пропал.

– А новому кавалеру?"

"– Да тоже уже вроде бы успела… – Я в очередной раз открыл ветровичок, чтобы запустить в кабину больше воздуха, пусть и холодного, а то скоро сквозь табачный дым тут ничего видно не будет. – Она, насколько я понял, из породы «ищущих», на одном кандидате не останавливается. Жила с Боталовым, но если бы удалось, например, Вахтанга от жены отбить, то она бы к нему соскочила, хоть Боталов и молодой, а Вахтанг в возрасте и с пузом. Но… сам понимаешь, зато в городе фигура. И с этим, новым, все то же самое.

– По-любому надо будет в Захолмье сгонять, побеседовать, – заключил Федька.

– Ага, завтра и метнемся. С Ромой разберемся сегодня, все дела закроем – и дернем. Так, вон ворота, теперь давай повнимательней, – показал я на распахнутые ворота складского двора при железнодорожной станции Порфирьевска.

У цели мы, можно сказать, скоро из безопасности автомобильной кабины придется вылезать.

Опель втиснулся в ворота, затем поехал меж двух длинных складских корпусов из грязного бурого кирпича, звук работающего двигателя отразился от стен и вернулся к нам, сделавшись очень громким, почти оглушительным. Это пугало, хотя на самом деле со стороны нашу машину расслышать было теперь, наоборот, сложнее.

Впрочем, твари Тьмы руководствовались не слухом и не обонянием, а каким-то совсем другим чувством. То, что они чуяли человека, – в этом никакого сомнения нет, но вот как именно – никто и не понял пока. В брошюрке Милославского было лишь написано, что твари гарантированно чувствуют кровь, как акулы. Если кто-то в группе людей ранен, например, то атакуют всегда его. Это здесь уже за аксиому полагается.

– Так… на месте… – пробормотал Федька, пригнувшись к рулю и пытаясь осмотреть крыши складов.

– Ага… я на подножку вылезу, – сказал я, аккуратно распахивая дверцу.

Снаружи было тихо – в преддверии Тьмы ветер уже привычно стих.