Двери во Тьме
На что идут люди ради того, чтобы добиться своей цели? На что готов пойти ты, чтобы вырваться из мрачного и опасного мира, в котором оказался? Что сделаешь для того, чтобы остаться с любимой женщиной? Чем ради нее пожертвуешь? Почему, несмотря ни на что, самым страшным врагом человека остается человек? И как все же оставаться человеком там, где оставаться им сложно?
А так в остальном одно и то же – недаром эти две машины ближайшие родственники. И все органы управления, и брезентовые каркасные сиденья, и даже звук от них одинаковый.
Пока Федька бегал домой к Роме, я катался вокруг квартала, продолжая заряжать батарею. Потом Федька, явно дождавшись моего очередного проезда мимо, выскочил на крыльцо, и я запустил его в машину.
– Завтра после обеда он придет, – известил Федька о результатах своего похода. – С утра у них что-то вроде учебы, а потом у себя будет. Да и не болеет он ни хрена, так, дома отсиживается: на работу ему лениво по холоду.
– Ну хоть завтра придет.
Повозиться еще пришлось. Новый «блиц» перегнали на охраняемую стоянку на Каляева, к рынку – там у них с этим делом все строго, торговцы товар прямо на машинах там хранят, – потом вернулись обратно и перегнали туда же машину Федьки: с грузом аккумуляторов он побоялся ее возле общежития оставлять. Так что и домой его везти тоже мне пришлось.
* * *Настю на аэродром я отвез еще до рассвета – работы у них и вправду было, как она и предсказывала, через край. Пока дожди лили, дела накапливались, а теперь надо было срочно все их расталкивать.
Мы же с Федькой решили, раз до середины дня время есть, сгонять в Захолмье, поглядеть на ту самую Валю, что умела «оказать любезность» шеф-повару Вахтангу. Хотел я сначала взять «на пробу» для этой поездки «кюбель», но потом решил не рисковать – он на продажу, мало ли что… Так что ездили мы сегодня на «тазике».
До Захолмья было километров двадцать пять по относительно приличному укатанному грейдеру. И дорога была не пустынной – грузовики по ней катались, и параллельно с ней железка тянулась, на которой я заметил ремонтный состав и кучу мужиков в спецовках.
– Поезд хотят пустить, узкоколейку, – пояснил Федька, показав на них. – Тогда вообще благодать будет. Она тут была, но вроде как состояние хреновое, вот и перекладывают заново.
– А чего, неплохо было бы, – кивнул я. – Как рейсы по расписанию появятся, так все, считай, что прямая связь. А ты раньше в Захолмье бывал?
– Да тыщу раз, – ответил Федька, попутно пытаясь прикурить папиросу. Прорывающийся под тент ветер никак не давал ему этого сделать, задувая спички в ладонях, а я наблюдал за его мучениями с откровенным удовольствием.
– И как там? Что там есть?
– Ну… как Красношахтинск примерно. Там лесопилка и лесозаготовки. Будет железка – с вывозом проще станет. А так что есть? Гостиница есть, пара кабаков… да и все, больше и нет ни хрена. А что тебе нужно?
– Без понятия, – пожал я плечами, – просто так поинтересовался.
– А…
Пока ехали, заметно продрогли. На ногах хоть и ботинки на меху, но все равно холод прошел.
















