Двери во Тьме

К Пашкину вопросы возникли, а Ивану надо бы просто показаться – по долгу службы, и вообще.

– Ну… поехали, если потом меня в приличном месте покормишь. Кстати, мне эта машинка больше той нравится – хоть садишься по-человечески и за шиворот не льет, – заявила она, оглядевшись.

– Мне тоже. Кстати, где бы войлоку добыть? Я бы ее тогда утеплил.

– Валенок накупи – и порежь на квадратики, – фыркнула она, напомнив мне мои собственные мысли. – Или обей звериными шкурами: и стильно, и тепло. Снаружи.

– Износятся, – усомнился я.

– А ты их вычесывай регулярно, чтобы колтунов не было.

Кстати, кто обещал квартиру побелить?

– На неделе сделаю, – солидно кивнув, пообещал я.

– Ага, на неделе… – сделала она вид, что поверила.

Народу на улицах города было полно – похоже, что все из домов вывалили, радуясь затишью и первому настоящему снегу. Он сыпал все сильнее и сильнее, белый, кристально чистый, словно старающийся прикрыть и спрятать всю серость и мерзость тутошнего бытия. То ли чехол, чтобы никто не видел, то ли саван – черт его разберет.

Машины включили фары, на подъеме с Октябрьской набережной забуксовала полуторка.

Водитель сделал несколько безуспешных попыток подняться, но потом плюнул на это дело, развернулся и поехал в объезд. У нас пока таких проблем не было – «кюбель» месил свежий снежок уверенно.

Вахтер портового КПП разминался с лопатой, расчищая проезд, хотя необходимости в этом пока никакой не было. Тоже, наверное, снегу обрадовался, вот и нашел себе занятие. Вахтер был незнакомый, так что меня не узнал и документы проверил, сверившись со списком. Потом все же пропустил, заодно записав марку и номер машины.

В выходной в порту людей почти не было, лишь на одной самоходной барже по палубе люди шлялись, курился дымок над конторой и над нашим «Ваней-комсомольцем».

Так, Иван здесь, как и собирался. Ага, и ледостав начинается: видно, как течение местами несет ледяную кашу.

Остановил машину возле самых сходен, рядом с нашим отдельским массивным «шевролетом», на фоне которого она совсем потерялась. Вход на сходни был символически перекрыт веревкой с крючком, так что я пропустил вперед Настю, потом зашел сам и вновь накинул крючок у нас за спиной. Ивана нашли в рубке сидящим возле печки за столом и читающим какие-то бумаги.

Естественно, в руке у него была кружка с чаем. Увидев нас, он засуетился – больше из-за Насти, естественно, – усадил на диван, сразу предложил чаю.

– Вань, а чего ты сюда – переехал, что ли? – поинтересовался я.

– Да как тебе сказать, – замялся он. – Тут работать лучше, чем у меня в общаге. Светло, чисто, тихо, печку натопил – так и тепло стало. Хоть живи.

Я увидел приткнувшийся в углу рубки большой рюкзак и решил, что Иван тут пожить остался.