Ее последний вздох

По-моему, родной город навсегда остается у человека в организме. Седар Гроув – часть нашей ДНК.

– Жаль только, что Сары больше там нет, – сказала Трейси. – Мне все еще не хватает ее, Дэн. Я по-прежнему думаю о ней каждый день. И никогда, наверное, не перестану.

* * *Трейси выкрутила кран душа до почти непереносимо горячей воды и наслаждалась тем, как упругие струи жалят ей кожу. Мускулы постепенно расслаблялись, и она уже чувствовала, как напряжение начинает покидать ее шею и плечи. Усталая и, наверное, подавленная, она прислонилась головой к кафельной стене и отдалась на волю массирующих струй.

Минут через двадцать она выключила душ, завернулась в бананово-желтое полотенце, шагнула на мраморный пол и пошла к спальне. Роджер растянулся на покрывале, и она задержалась, чтобы приласкать его, почесать ему горлышко и за ушком. Он перекатился на спину, вытянулся, доверчиво задрав лапы, и самозабвенно мурчал, пока она гладила ему живот.

– Хорошо что ты у меня самостоятельный, – сказала она коту вслух. – Хозяйка тебе досталась – не позавидуешь.

На заднем дворе зажегся свет.

Раздраженная, Трейси плотнее закуталась в полотенце и шагнула к стеклянной двери.

На улице поднялся ветер, струи дождя косо летели в столбах света от двух прожекторов. Газон был пуст.

Дэн вошел в комнату и подошел к ней.

– Свет все еще зажигается?

– Как видишь, – сказала она, вглядываясь в пустой двор.

– Я перевел датчики на самый нечувствительный режим.

– Когда?

– На днях, перед отъездом.

Теперь понятно, как Роджер оказался запертым внизу.

– Может быть, совсем их отключить? Ты ведь и так живешь в крепости.

– Не надо, – ответила она. – Они мне не мешают. – По правде говоря, ей даже нравилось, что включается свет.

Это как собачий лай – система раннего оповещения.

Дэн обнял ее.

– Ну как, лучше стало?

– Намного.

– Хорошо. Есть хочешь?

– Вообще-то да, – сказала она и сама удивилась.

Он улыбнулся.

– Тогда я пошел отсюда, а то ты в этом полотенце соблазнительнее цыпленка под сливочным соусом. – Их поцелуй затянулся. Наконец Дэн отпрянул. – Сам не верю, что говорю это, но я все-таки пошел.

Когда он ушел, Трейси вытащила из комода футболку и уже собиралась ее надеть, как вдруг ее посетила одна идея. Все еще в полотенце, она подошла к двери спальни.

– Когда ужин?

– Уже готовится. – Дэн стоял у плиты и опускал пасту в кипящую воду, над которой поднимался пар.

– Ты, кажется, обещал мне бокал вина.

Дэн взял бутылку, налил и посмотрел на нее сквозь запотевшие от пара линзы. Трейси прислонилась к косяку и согнула ногу в колене, открывая значительную часть бедра. Дэн снял очки.

– Так нечестно, – пожаловался он, – только я опустил пасту.

– Значит, у нас есть двенадцать минут, не так ли?

Дэн взял коробку, повертел, ища инструкцию.