Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
Мы можем вызвать…
Она повернулась резко, как ошпаренная.
– Кого, Дэн? Кого мне вызывать? Я сама полиция. Ясно тебе? Я, черт побери, полиция, а этот ублюдок стоял прямо посреди моего двора! Моего двора! – Она снова повернулась к кустам и только тут что-то заметила в траве под ними. Шагнула в мокрую траву, наклонилась – мелкие веточки кололи ей кожу через ткань штанов, царапали голые руки. Она подняла пропитанный водой клочок и тут же заметила еще в грязи и на ветвях.
– Что это? – спросил Дэн.
– Не знаю. – Она шагнула глубже в куст, аккуратно, стараясь не затоптать возможные отпечатки и не потревожить еще какие-нибудь улики, и собрала все клочки до единого.
Фотографией.
* * *Трейси разложила клочки на столе в столовой и складывала и перекладывала их так и этак, как пазл. Штаны и футболка промокли насквозь, на ковер натекла с них целая лужа; волосы превратились в сосульки. Дэн принес ей полотенце. Она промокнула им воду с лица, продолжая лихорадочно двигать по столу кусочки. Перед ней медленно возникал образ.
В животе у нее стало холодно, и Кроссуайт непроизвольно отшатнулась.
– Это же ты, – сказал Дэн.
Крупный план ее лица, снятый на телефотообъектив. Капюшон, как рама, окружал его со всех сторон, защищая от падающего снега.
– Где это снято? – спросил Дэн.
Трейси вспомнила. Ее сфотографировали на крыльце ветеринарной клиники в Пайн Флэт, пока Дэн был внутри с Рексом. Она еще разговаривала тогда по мобильному, уткнувшись взглядом в машину на заснеженной стоянке. Вдруг она обратила внимание на то, что, хотя снег продолжает валить, ветровое стекло машины очищено, и сразу почувствовала, как кто-то смотрит на нее оттуда.
– Пайн Флэт, – сказала она. – Ветклиника.
– Что?
Она кинулась в прихожую, где осталась ее сумка, и вытащила из нее телефон.
Дэн пошел за ней.
– Пайн Флэт? Но с тех пор уже больше месяца прошло. Шесть недель.
– Может быть, он оставил отпечаток в грязи. Клочок одежды или прядка волос могли зацепиться за ветку. Что угодно. – Она набрала диспетчера, назвала свое имя и номер полицейского жетона и попросила соединить ее с отделом криминалистической экспертизы.
– Это ты про день, когда подстрелили Рекса? – спросил Дэн, все еще не понимая, что к чему.
– Я тогда видела машину, – сказала Трейси. – Сначала я думала, что хозяина внутри нет, ушел куда-нибудь пережидать буран, но вдруг заметила, что ветровое стекло чистое. Позже, уже вечером, я видела эту же машину еще раз, она стояла возле моего мотеля.
– Почему ты мне не сказала?
– Я не думала, что это что-то важное. Ну, может быть, так, репортер.

















