Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
– По-моему, она работала в какой-то кабинке, но, как всегда, ничего особенного.
– Высокого молодого человека в костюме не видели? Пышная светлая шевелюра, – спросила она, пользуясь описанием, которое дал Фацу мистер Джун.
Котар пожал плечами:
– Не знаю. Может, танцовщицы видели. Чаевыми она делилась, я знаю.
– В смысле?
– Танцовщицы отдают процент с чаевых, которые они зарабатывают приватными танцами в кабинах и на коленях у клиентов, в пользу заведения.
– Вы разве им не платите? – спросила Трейси.
– Нет, они зарабатывают чаевыми. В конце смены часть отдают в кассу, а остальное себе.
Трейси вспомнила про акробатку на сцене.
– А когда они работают на сцене? За это им не платят?
– Это называется маркетинг. Долларовые купюры в трусы – вот это чаевые.
– Значит, вы ведете записи, сколько каждая танцовщица в конце вечера оставляет чаевых? – уточнил Кинс.
– Приходится. Иначе налоговое управление нас прикроет.
– Нам понадобятся имена всех, кто работал здесь вчера вечером – танцовщиц, барменов, девушек, которые разносят коктейли, охранников и так далее, – сказал Кинс.
– Я уже говорил, мне надо доложить обо всем Дэррелу.
– Да? А что так? – удивилась Трейси.
Вид у Котара стал смущенный.
– Говорит, что это плохо для бизнеса. Отпугнет часть девушек.
«А остальные так и будут ходить с незнакомыми мужчинами в мотель, ничуточки не напуганные», – подумала Трейси. Даже когда в Сиэтле орудовал Риджуэй, проституток это не останавливало. Девушка ведь должна зарабатывать на жизнь, даже если заработок будет стоить ей самой жизни.
– У Велвет были здесь подруги?
Новое движение плечами."
"– Я могу узнать, соберу девушек, с которыми она танцевала вчера.
– Велвет работала здесь или подрабатывала, Набиль? – спросила Трейси.
– Откуда мне знать?
– Хватит, Набиль, – сказала Трейси. – Сейчас не время покрывать ее или клуб.
Он поднял ладони.
– Но это правда. Не мое дело. Девушки, может, знают. Спросите у них.
– А что Дэррел Нэш, он был в клубе вчера вечером?
– Заходил.
– Зачем?
– Так, посмотрел, замки проверил, спросил, как дела.
– И часто он так заходит?
– Это его клуб.
– Он часто заходит?
– Довольно часто. Но не каждый вечер.
– А когда он пришел вчера?
– Как обычно, к концу.
– Надолго?
– Вчера? Нет, ненадолго. – Котар снова поднял ладони. – Наверное, мне не стоит этого говорить. Я не знаю. Я просто закрыл тут все и пошел домой. Я правда не обратил внимания.
– А вы не видели, говорил он с кем-нибудь из танцовщиц?
– Дэррел? – Котар отвел глаза, как будто раздумывая. Трейси подумала, что он сейчас запрется. Но он сказал: – Нет. Я такого не видел.
Трейси бросила взгляд на Кинса.

















