Ее последний вздох

Ставки были слишком высоки, необходимость ареста возрастала экспоненциально, а последствия ошибки, в результате которой убийца оставался на свободе, грозили стать фатальными для многих.

Трейси взглянула на часы.

– Хорошо бы нам встретиться с семьей Вероники.

Фанк откатился от стола вместе со стулом.

– Ширли и Лоренс Беркман. Живут за городом, в Дювале.

– Вы с ними уже виделись? – спросила Трейси.

Стюарт покачал головой:

– Нет, говорил с матерью по телефону.

– Как она приняла новость?

– Она была потрясена. С отцом я не разговаривал.

– С отчимом, – сказал Кинс.

 – Есть причины подозревать, что это из-за него она сбежала из дома."

"Фанк вывел их в безукоризненно чистый коридор, в дальнем конце которого была комната ожидания для родственников. Толкнув дверь, они вошли и оказались в уютно обставленном помещении с приглушенным светом, которое как небо от земли отличалось от холодной и обшарпанной зоны ожидания в предыдущем здании. Мужчина и женщина средних лет стояли каждый у своего окна и смотрели на улицу; заслышав звук открывающейся двери и шаги, они повернулись к окнам спиной. Трейси сразу оценила Ширли Беркман как женщину лет пятидесяти пяти, которая пытается сойти за тридцатипятилетнюю.

Ее синие джинсы в обтяжку были заправлены в черные до колен сапоги. Белая блузка открывала конопатую грудь. На лице – яркий макияж, на руках – коллекция колец и браслетов. Трейси невольно спросила себя, была ли она уже в таком виде, когда услышала известие о смерти дочери, или накрасилась и надела бижутерию специально для выезда в город.

Лоренс Беркман был обладателем пышной седой шевелюры и аккуратно подстриженной бородки. Черная кожаная куртка с разноцветной аппликацией, синие джинсы с заутюженными стрелками, как на брюках, спускались на ковбойские сапоги.

Украшения из серебра тоже были ему по вкусу – как и молоденькая падчерица, если верить Эрлу Кину.

Фанк представился сам, затем представил Трейси и Кинса. Ширли протянула вялую ладонь. Лоренс не отрывал своей руки от ее спины, как будто боялся, что без него жена упадет.

– Это Вероника? – спросил Лоренс у Кинса.

– Мы так думаем, – был ответ.

– Нам нужно, чтобы вы ее опознали, – сказал Фанк.

Ширли повернулась к Кинсу:

– Это вы ее нашли?

– Да, мы, – ответил он.

– Что с ней случилось? – спросил Лоренс. Трейси уловила техасский акцент – легкий намек на гнусавость – и еще что-то вроде скрытого раздражения или даже гнева.

– Об этом мы поговорим позже, – сказал Кинс.

Фанк выдал Беркманам заученный спич на тему, как это тяжело – увидеть близкого человека мертвым, и предупредил, что, возможно, они почувствуют дурноту. Затем он объяснил, что тело Вероники сейчас в прозекторской, под простыней.

– Я подожду, когда вы скажете мне, что готовы.