Ее последний вздох

– Мне не хотелось слишком конкретизировать детали.

– Вам это удалось.

– Тебе что-то не нравится?

– Мне-то все нравится, но вот журналисты, как только Кларидж прочтет им эти слова, немедленно решат, что он чего-то недоговаривает. И начнут задавать ему вопросы, ответить на которые он не сможет. – Она пожала плечами. – Но выбор ваш.

Ноласко задумался над ее словами, поглаживая указательным пальцем усы – он всегда так делал, когда хотел потянуть время. Немного погодя он положил листок с заявлением на стол, домиком сложил ладони чуть ниже усов и спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Нет смысла скрывать тот факт, что Уотсон задушили и какой именно веревкой, – ответила Трейси.

– Согласен, – сказал Кинс. – Все равно птичка уже вылетела, спасибо Скорострелке.

– Но пусть ничего не говорит об узле, о методе удушения и о состоянии комнаты, где было найдено тело, – добавила Трейси.

Несколько секунд она читала второй параграф, где говорилось о том, что Кларидж занят формированием специальной группы.

– Ты у нас занимаешься общественностью, Беннет?

– Я, – сказал он. Вид у него при этом был не особенно счастливый, как и голос.

Отвечать за связи с прессой в таком деле, как серийное убийство, все равно что идти в ураган по канату: приходится особенно внимательно следить за равновесием, рискуя на каждом шагу сорваться. Дашь много информации – просветишь не только общественность, но и убийцу. Дашь мало – журналисты решат, что расследование не движется или что полиция что-то утаивает. Трейси считала, что Ли способен справиться с этой деликатной задачей лучше многих. Он умеет держаться заранее согласованного сценария и при этом контролировать свой голос и лицо, так что по ним никто не прочтет ничего лишнего.

Последний параграф содержал неизбежное в таких случаях заверение, что полиция уже задействовала для поимки преступника все имеющиеся ресурсы… в том числе прибегла к помощи местного подразделения ФБР.

– Какого черта! – ругнулся Кинс. – Чья это идея – втянуть Фантастически Бестолковых Ребят в расследование? – Прежде чем кто-либо успел ответить, в комнату вошел шеф полиции Кларидж, а с ним Стивен Мартинес, замглавы отдела уголовных дел.

Оба были в форменных полицейских рубашках голубого цвета с коротким рукавом. Рубашка Клариджа отличалась четырьмя золотыми звездочками на воротничке и золотым значком на левом нагрудном кармане. Кларидж всегда надевал форму перед выходом на публику. Это был его способ заявить всему свету «Я все еще коп», даже если начальствовать ему оставалось уже недолго. Ходили слухи, что свежеизбранному мэру, который не назначал Клариджа на эту должность, уже не терпится сменить шефа полиции.