Эпоха мёртвых. Прорыв

Я же даже автомат свой брать в руки не стал, а подхватил стоящий в бойнице блока старого образца ПК с коническим пламегасителем, гладким стволом и «сотой» лентой в зеленом коробе. Угадал я насчет пулемета, был он здесь.

У Кэмела тоже все прошло тихо, он тихо переступил на броню, тихо же заглянул в люк, пару секунд что-то высматривал, а затем выпустил весь магазин ПБ внутрь машины. Сменил пистолет на АКМ, спустился в блок, дошел до противоположной стены и встал у нее, направив автомат на дверь бытовки.

Теперь моя очередь действовать. Я, удерживая пулемет на ремне, накинутом на шею, подошел к вагончику, который слева, Леха – к правому.

Достали из разгрузок по увесистой «лимонке», свели усики, выдернули кольца, продолжая удерживать предохранители, приоткрыли легкие двери бытовок и по команде вкатили фанаты внутрь. Затем толкнули двери на место и что было сил бросились в блок. Вбегая в дверь, я увидел, как Васька присел за бетонную стенку.

Даже две «эфки» в бытовках рванули не слишком впечатляюще, стенки приглушили звук, и получилось, как будто кто-то взорвал петарду под одеялом. Со звоном вылетели застекленные окошки, что-то упало внутри, и даже крики еще не успели раздаться, как ударил длинной очередью пулемет, заколотившись в моих руках, загрохотали остальные стволы.

Пули хлестнули по фанерным стенам, прошибая их навылет, лохматя обшивку щепками и разбрасывая их в стороны, выбивая облака пыли. Грохот стоял страшный, вагончики на глазах превращались в решето, от стенок летели щепки. В них кричали в несколько голосов, но ответного огня не было.

– Прекратить огонь, перезарядить, – скомандовал я, выпустив половину ленты. – Васька, приготовить гранаты.

Сменили магазины, снова начали обстреливать вагоны, но уже без оголтения, а лишь для того, чтобы уцелевшие головы не поднимали. Затем я оставил пулемет на месте, и мы с Василием снова подбежали к бытовкам, но уже с другой стороны, и забросили по две РГД-5 в каждый, теперь через выбитые окна. Несколько раз грохнуло, затем стало тихо. Мы отошли на блок, и я крикнул:

– Есть кто живой? Тогда выходи и мордой на асфальт, руки на затылок. Или снова открываем огонь, в живых никого не оставим!"

"В одном вагончике послышалась возня, оттуда на четвереньках выполз чей-то силуэт.

Из второго вагончика тоже показался один. Они отползли от дверей и легли лицом на дорогу, сцепив пальцы на затылках.

– Все? – снова крикнул я. – Проверять не пойдем, просто гранатами закидаем!

– Начальник, там еще раненый есть, а больше никого, – крикнул один из лежащих на асфальте.

Действительно, в левом вагончике кто-то громко стонал, при этом булькая горлом. Во втором было тихо, и в скупом лунном свете было видно, как из двери частыми каплями начала вытекать струйка крови.