Эпоха мёртвых. Прорыв

"

"Все же по лесу расход топлива растет, пересеченка – это не асфальтированное шоссе. И по бронетранспортеру особенно заметно. Хорошо, что мы две бочки тогда на него навьючили, иначе вообще до места бы не дошли. Да и «бардак» уже почти все резервы подъел. Сейчас заправили под крышку, и из бочки осталось только в две канистры перелить да в десант бронетранспортерный закинуть. Капля в море. И запас соляры кроме полного бака совсем небольшим остался. До Волги дойдем и сольем последнее, как мне кажется. Нет, броня – это не «уазики», для маленького самодеятельного отряда вроде нашего – роскошь непомерная.

– Старшой, что с бочками делать будем? – спросил Санек.

– Пусть висят где висят, сектор не перекрывают – и ладно. Может, горючкой где разживемся, тогда пригодятся.

– Как скажешь.

Сборы получились долгими. Надо было все с вечера провести, да как-то не сообразил. Устали как черти вчера, так и повалились спать в машинах, хорошо, что не забыли фишку выставить. А сегодня время теряем. Хотя не страшно, тут уже недалеко.

– Серег, смотри, а нас по этому маршруту все равно на дорогу выносит, – сказал Зудин, разглядывавший карту. – Или просто по трассе через поля гоним, или по проселкам, но лес скоро заканчивается.

– Ага, лафы больше не будет, – подтвердил я. – Думаю, надо будет давить на гашетку и ломиться на полном ходу. Вот сюда, в направлении на Городец. Люди Рубцова плотину контролируют, так?

Это я уже на всякий случай уточнил, мне об этом еще в «Шешнашке» сказали. Первые, можно сказать, сведения после восстановления связи с внешним миром.

– Из ГУЦа так сказали, по крайней мере, – кивнул фээсбэшник. – Получается безопасная территория.

– Верно, – согласился я. – Мне и с самим Рубцовым поручкаться довелось.

– И как впечатление?

– Умный прагматик. В любом случае к нашему партизанскому отряду он свое благорасположение выказал.

– Ну и хорошо.

Циммерман

31 мая, вторник, утро

К плотине Нижегородской ГЭС прорвались без потерь и серьезных проблем, такого наглого марша от них никто не ожидал. Два бандитских заслона, встретившихся по пути, сбили с ходу, кого-то положили, кто-то разбежался.

Циммерману, освободившемуся от постоянного и тоскливого давления эсбэшников, жизнь снова начала нравиться. Он снова был настоящим командиром своим людям, знал, что нужно делать, ставил задачи и ждал их выполнения. Он больше не был бессловесным придатком к другим, еще и занимающимся непонятными делами. А уцелевшие еременковские в черной форме теперь держали себя тише воды ниже травы, понимая, что операцию они провалили, облажались со всех сторон и лучше будет лишний раз о себе не заявлять. Такое положение вещей Циммера тоже со всех сторон устраивало.