Эпоха мёртвых. Прорыв

 – Туда взвод выдвинулся на трех БМП себя показать и нарвался. Бандюки ушли. Чует мое сердце, как в ППД придем, так нам и объявят, что езжайте, соколы ясные, обратно. Там каша заваривается.

– Игорь, ну а как еще? – спросила его Маша. – Вы же территорию не просто так отбили, верно? А мы тут наслушались, что бандиты по деревням творили. Надо было или не браться, или теперь не жаловаться. Одно из двух вроде как.

– Да я не о том, – сказал старлей. – Я вообще не вижу смысла нас отводить, это же с самого начала было ясно, что без драки не обойдемся. Поначалу всегда так – сначала затишье, пока противник в обалдении и растерянности. А затем с каждым днем все больше и больше проблем. Соберутся с силами, прикинут, что к чему, тактику выработают и начнут. Начинают уже, по факту.

– Это да, – согласилась Маша. – Вы же их с кормовой базы согнали, им либо к другим за милостыней идти, либо с вами воевать."

"– Тут сложнее. У нас, по тем данным, что из ППД получили, выходит, что банды, которые ближе к Горькому-16, предпочли пойти на мировую и провести границы. Перемирие у них там. Железную дорогу договорились беречь, из города отходят, в общем, проявили сознательность. А этим вроде как теперь и терять нечего.

Сергей Крамцов

31 мая, вторник, день

Шли по дороге, быстро, все также с бронетранспортером во главе колонны. Ученого спрятали уже в «бардаке», Большой уступил место стрелка Зудину, который заявил, что лучше него с башенным вооружением бронетранспортера никто не справится. Я был склонен ему поверить, поэтому пожелание выполнил.

Когда до места оставалось около тридцати километров, мы на всей скорости пронеслись через скопление расстрелянных грузовиков и снесенную баррикаду. Похоже, что здесь был какой-то дорожный заслон, и еще было похоже, что через него всей мощью проломилась колонна «фармкоровских». Все было расстреляно, сожжено, уничтожено, почерк уже знаком. Эти если бьют, то насмерть, до кровавых брызг. Останавливаться не стали, гнали дальше и чуть не нарвались километров через десять на неприятности. Почему-то решив, что разгромленный блок был единственным, мы с ходу вылетели на еще один, километров через семь после первого.

– Стой! – успел крикнуть я, когда из-за поворота лесной дороги показалось скопление бетонных блоков. – Назад! Огонь на подавление!

Командовать Зудину было лишним. Я еще слово «подавление» не успел закончить, а пулеметы башни уже загрохотали вперегонки. Строчка пуль, вышибая пыль и искры, хлестнула по укреплению, и тут же к нашему оружию подключились пулеметы «бардака».