Возвышение Меркурия. Книга 10

Развернуться ситуация могла по всякому — столкнёшься лицом к лицу с тем же Шуйским, в окружении гвардии с княжичами, и от элиты твоего рода ничего не останется. А значит и никакой земли ты удержать не сможешь. Скорее уж заберут даже то, что было раньше.

Слишком высокий риск. Особенно для тех, чьё генеалогическое древо тянулось на века в прошлое. Поставить всё на кон и проиграть, рухнув на дно — это позор.

Второй вариант, сулил не так много, но зато без всякого риска. Ещё и все обвинения в мятеже снимут. К тому же, помимо пряника, будет и кнут — пример в виде родовых поместий нескольких родов, которые мы благополучно спалим. Ну а потенциальными целями, станут как раз их владения.

Дарья всё это тоже понимала. Но мысль о том, что ей придётся не просто заставить их склонить колени, а выборочно отдать кого-то из бунтовщиков на разграбление другим, отказавшись от наказания всех виновных, деву здорово раздражала.

Впрочем, в конце концов она кивнула и потянулась к дарфону.

— Я свяжусь с Его Сиятельством Долгоруким. Прикажу немедленно прибыть с иными князьями, для беседы.

Хмыкнувший Ратибор полез в карман, доставая устройство связи.

— А знаете, я пожалуй тоже Юре сейчас напишу. Чтобы точно явился.

На нём скрестились взгляды всех четверых князей и самой Дарьи, но кавалергард принялся увлечённо что-то писать, не обращая на это никакого внимания. Потом на момент прервался и оторвав взгляд взгляд от экрана, задумчиво протянул.

— Как лучше написать — «я тебя навыворот раскорячу» или «я тебе изнанкой наружу выверну»? Как-то оно, что так, что эдак, коряво звучит.

Дарья, которая только начала набивать сообщение на своём дарфоне, устало вздохнула.

— Я запрещаю вам отправлять любые сообщения Долгорукому. пока не закончатся переговоры.

Князь погрустнел. А когда через пару секунд воспрял духом и снова уставился на экран аппарата, Рюриковна добавила.

— Иным князьям, да и вообще любым лицам, что не относятся к нашим отрядам, сообщения отправлять тоже запрещаю.

Тот понурился.

— Дашенька, вам когда-то говорили, что вы очень суровая женщина?

Дева, которая судя по всему, только что отправила послание, подняла на патриция гневный взгляд и в воздухе мелькнуло несколько грязно-зелёных искорок, что заставило стоявшего рядом с ней Мстиславского отступить в сторону.

— Как правило, люди не рискуют называть меня женщиной, князь. В моём возрасте, подобное обращение слишком легко счесть оскорблением.

Тот смущённо кашлянул и сделал вид, что крайне заинтересовался архитектурой особняка Голицыных. Я же, с усмешкой отошёл от стола.