Возвышение Меркурия. Книга 10

Проделал то же самое с Мьёльниром.

А в следующую секунду, гомункул ударил сам. Да так, что Потоцкий на его фоне, выглядел маленьким ребёнком, что игрался в песочнице.

За какие-то доли секунды, солидная часть брусчатки обратилась песком, который взвился в воздух закручиваясь вихрями и пропитываясь силой. Мы среагировали немедленно — вся призрачная гвардия Оболенского и оба божественных спутника устремились вперёд. Но этот противник неплохо умел управляться с доставшейся ему силой.

Множество отдельных небольших торнадо. Скользящие между ними потоки песка, что закручивались в причудливых комбинациях.

Текучие стены, которые вздымались в воздух.

Это всё ещё не было полноценной божественной защитой, которую мог бы использовать сам Сет. Но и на использование одной лишь грубой силы, как в случае с польским патрицием, тоже не походило.

Одна за другой, гасли в небе фигуры всадников Оболенского. Им хватало силы, чтобы прорвать первые рубежи, но чем ближе была цель, тем убийственнее становились контрудары. Так что они, один за другим, исчезали, напоследок ярко вспыхивая зелёным.

У медведей и соколов, тем более не было ни единого шанса.

Внешний контур вражеской защиты быстро добрался до нас, превратившись в оружие. Впрочем, если в памяти гомункула имелись атакующие плетения Сета, то совсем скоро нас ожидало куда более мощное воздействие.

За пределами барьеров, которые мы с князем, не сговариваясь, выставили, бушевала структурированная песчаная буря. Десятки защитных плетений, нахлёстывались друг на друга, превращая прилегающее к их хозяину пространство в многослойную броню, где увяз бы практически любой удар.

Комбинацию, которая принесла мне победу над Потоцким, я пустил в ход немедленно. Надежда на успешный результат была совсем крохотной и этот прогноз сбылся — казалось, гомункул даже не заметил, что его пытались атаковать. Почему? Да по той простой причине, что с нами сражался не человек и не костяной конструкт, который набросил на себя энергетический образ божества. Подобные существа обладали потрясающей пластичностью плоти и разума. Могу поспорить, сейчас сознание искусственно выращенной сущности напрямую подключено к энергетическому конструкту в облике Сета.

Оттого плетение попросту не фиксировало для себя цели.

— Сделайте то же самое, что вы провернули с Потоцким, граф!

Под защиту нашего сдвоенного барьера влетел Сандал, пробившийся через толщу песка, а я глянул на Оболенского.

— Уже пробовал. Не сработало. Тут нужен другой подход.

Князь посмотрел на песок, что бушевал снаружи, разрушая всё, до чего мог дотянуться и вежливо поинтересовался.