Возвышение Меркурия. Книга 10

— Не подскажете, какой? Потому что, я сейчас смотрю на структуру его плетений и понимаю, что такими можно запросто сровнять с землёй Стамбул.

Сандал чуть напряжённо рыкнул, намекая, что сейчас не время для шуток. Я же вспомнил о Лере с Прохором и команде морских охотников. Безусловно, их сил хватит, чтобы защитить себя на какой-то промежуток времени. Но если гомункул действительно нацелился уничтожить весь город, то рано или поздно, щиты не выдержат.

— Я думаю, князь. Не мешайте.

Против ожидания, патриций не разозлился, а лишь усмехнулся. И неожиданно озвучил предложение.

— Пламя? Оно превратит песок в стекло и сможет смести любую защиту.

Неужели он решил, что настолько очевидная идея, не пришла в мою голову одной из первых?

— Не сработает. Он сразу же примется расщеплять его, превращая обратно в песок. Плюс, добавит резервов.

На лице Ратибора появилось озадаченное выражение и он уточнил.

— Настолько быстро, что компенсирует потери? Вы уж извините, но как-то я немного сомневаюсь, граф.

Я едва не ответил резкостью. А потом вспомнил, кто именно стоит рядом со мной. Один из сильнейших Одарённых этого мира.

Который наверняка сможет создать не просто мощный поток пламени, а настоящую стену. Или сразу несколько.

В моём энергетическом каркасе тоже имелся Дар, связанный с генерацией огня. Который я в процессе боя против чёрных колоссов, перехлестнул с «искрой».

Хватит ли у нас мощи, чтобы окружить пламенем всю созданную бурю и давить одновременно со всех направлений? Какой-то момент я колебался. А потом внутренне усмехнулся. В конце концов, бог я или нет? В самом крайнем случае, переработаю небольшую часть «искры».

Лучше так, чем допустить гибель охотников или жрицы.

— Бьём по моему сигналу, князь. Если получится, то отсекаем цель, ориентируясь приблизительно по периметру площади. Нет — отступаем и начинаем давить по внешнему контуру."

"В глазах патриция мелькнуло лёгкое удивление. То ли из-за быстрой смены решения, то ли из-за проступившего командного тона, что относился к его персоне.

— Как распределим площадь давления?

Теперь я уже посмотрел на кавалергарда с некоторым возмущением во взгляде.

— Поровну, Ратибор. На мне восточная полусфера, на вас западная.

По лицу смертного скользнула тень задумчивости. Понимаю — я бы на его месте, тоже заинтересовался, окажись рядом юноша, которому не исполнилось и двадцати лет от роду, а объём силы сравним с моим.

Мы ударили через пару секунд. Песчаную бурю рассекли потоки ревущего пламени — светло-зелёного по правую сторону от нас и ярко-оранжевого, по левую.

Зря Оболенский сомневался — нашей совместной мощи с лихвой хватило, чтобы замкнуть вокруг площади сферу из пламени.