Эрагон. Книги 1-4

Но ты сделал все, что в твоих силах, а когда ничего больше сделать не смог, то смирился со своей судь­бой, а не стал бессмысленно восставать против нее. Это мудрость, Роран, а вовсе не слабость.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Спасибо тебе.

— Не за что. Насколько мне известно, мой муж — са­мый храбрый, самый сильный, самый добрый человек в Алагейзии.

На этот раз он поцеловал ее в губы. И она рассмеялась, точно разрешая этим коротким смешком внезапно возник­шее напряжение, и они еще долго стояли в обнимку, чуть покачиваясь и будто танцуя в такт какой-то мелодии, кото­рая была слышна лишь им одним.

Потом Катрина шутливо оттолкнула мужа и отпра­вилась к своему корыту, а он снова уселся на тот же пе­нек, впервые после этой битвы чувствуя себя спокойным и счастливым, несмотря на все свои болезненные раны и ушибы.

Глядя, как мимо проходят люди, а изредка и гномы или ургалы и обсуждают свои ранения и состояние своего оружия и доспехов, Роран пытался понять, каково общее настроение варденов, но особых выводов ему сделать не удалось; было ясно одно: всем, кроме, пожалуй, ургалов, необходимо хорошенько выспаться и поесть, и все, вклю­чая ургалов — и особенно ургалы, — нуждаются в тщатель­ном мытье с головы до ног и желательно с помощью жест­кой щетки из свиной щетины и далеко не одного ведра горячей воды.

Посматривал Роран и на Катрину. Он видел, что, не­смотря на постоянную занятость, ее веселый нрав слов­но погас, сменившись почти постоянным раздражением и тревогой. Она упорно старалась отстирать эти прокля­тые бинты, но особого успеха это не приносило, и она все сильней хмурила брови, а потом стала вздыхать и даже по­рой вскрикивать от досады.

Наконец, когда она в очередной раз шлепнула мокрой тряпкой по стиральной доске, разбрызгивая во все сторо­ны мыльную воду, а потом снова склонилась над корытом, недовольно поджав губы. Роран рывком поднялся со свое­го пня. подошел к ней и предложил:

— Давай лучше я.

— Нет. это уж совсем никуда не годится. — запротесто­вала Катрина.

— Ерунда. Иди хоть посиди немного, а я закончу… Ну же. ступай.

Она покачала головой:

— Нет. Это тебе нужно отдохнуть, а вовсе не мне. И по­том. это не мужская работа.

Роран презрительно фыркнул:

— Это кем такой закон писан? Мужская работа, жен­ская… Любая работа должна быть сделана, и точка.

— Роран. я же хорошо себя чувствую.

— Не глупи. — Он ласково пытался отодвинуть ее от ко­рыта. но она не уходила.

— Это неправильно. — протестовала она. — Что люди подумают? — Она махнула рукой в сторону бредущих по грязной дороге варденов.

— Они могут думать все. что им угодно. Это ведь я на тебе женат, а не они.