Эрагон. Книги 1-4

Вернувшись на крышу этой проклятой пещеры чер­ного сорокопута, Сапфира запустила когти под черепицу и принялась раздирать крышу храма точно таким же об­разом, как некогда крышу замка Дурзы в Гилиде. Только теперь она, Сапфира, стала гораздо крупнее и гораздо сильнее, так что каменные плиты были для нее все равно что речная галька для Эрагона. Эти ошалевшие от крови жрецы, которые кому-то там поклонялись в своей гнусной пещере сорокопута, нанесли ранения ее сердечному дру­гу Эрагону и осмелились мучить Арью, сестру драконов по крови, и травницу Анжелу, юную лицом, но старую ду­шой, и кота-оборотня по имени Солембум — у него, впро­чем, имелось немало и других имен; и потом эти жрецы убили славного эльфа Вирдена! За все это Сапфира была намерена отомстить и в щепы разнести проклятую пеще­ру черного сорокопута!

За несколько секунд ей удалось проделать в кровле храма огромную дыру, и она выпустила внутрь струю ра­зящего пламени, а затем, вцепившись когтями в бронзовые трубы органа, выдернула их из стены и швырнула вниз, на каменные скамьи.

Торн взревел, взлетая прямо с улицы, и завис над пеще­рой черного сорокопута, тяжело хлопая крыльями и ста­раясь удержаться на месте.

На фоне сплошной стены огня он был виден только как бесформенный черный силуэт, и лишь егЧ) полупрозрачные крылья слегка отливали оран­жевым и ярко-алым в отблесках пылавшего внизу пожара.

Вдруг Торн ринулся на Сапфиру, выставив вперед свои чудовищные когти. Она ждала до самого последнего мо­мента, а потом резко отпрыгнула в сторону и бросилась с крыши вниз. Торн, естественно, свернуть не успел и вре­зался башкой прямо в центральный шпиль собора.

Камен­ный шпиль высотой в четыреста футов содрогнулся, а его верхушка — прихотливо украшенная золоченая пика — со­гнулась и рухнула на площадь.

Взревев от огорчения, Торн попытался выправить полет, но тщетно: его задняя часть угодила прямо в дыру, которую проделала в крыше храма Сапфира, и он судорож­но царапал когтями по черепице, пытаясь выбраться.

А Сапфира тем временем перелетела на фронтон хра­ма, устроилась по другую сторону шпиля, в который Торн только что врезался, и, собравшись с силами, ударила по шпилю правой передней лапой.

Статуи и резные изображения зашатались и потре­скались; тучи пыли окутали Сапфиру, забивая ей ноздри; осколки камней и куски штукатурки дождем посыпались на площадь. Но шпиль держался, и она ударила снова.

Рев Торна приобрел истерический оттенок, когда он догадался, что задумала Сапфира. Он еще яростней заво­зился, пытаясь выбраться из дыры.

После третьего удара Сапфиры высокий каменный шпиль треснул у основания и с ужасающей медлительно­стью начал падать назад, на конек крыши.