Эрагон. Книги 1-4

Торн успел лишь свирепо оскалиться, и на него обрушилась целая груда ка­менных обломков, увлекая его за собой внутрь разгромлен­ного здания. От грохота рухнувшего шпиля по всему этому мерзкому городу, похожему на крысиную нору, разнеслось гулкое эхо.

Сапфира улыбнулась, показывая страшные клыки. Ее душа была охвачена какой-то дикарской радостью. Это была настоящая победа! Торн, конечно, выберется наружу, и до­вольно скоро, но пока что он был полностью в ее власти.

Встряхнув крыльями, Сапфира покружила над пеще­рой черного сорокопута и, летая вдоль ее стен, одну за другой смела изогнутые опоры кровли, служившие также для стока воды с крыши.

Снова на землю посыпались куски камня, снова поднялись клубы густой пыли.

Уничтожив все опоры, Сапфира добилась того, что сте­ны храма зашатались и начали медленно выпирать наружу. А попытки Торна выбраться только усугубляли ситуацию, и уже через несколько минут стены не выдержали и рухну­ли с грохотом горной лавины; ввысь взметнулся огромный столб темной пыли.

Сапфира с победоносным кличем взмыла в воздух, а по­том, приземлившись возле той груды мусора, в которую превратился храм, поднялась на дыбы и стала поливать развалины потоками испепеляющего огня.

Пламя, конеч­но, можно было бы довольно легко остановить с помощью магии, но подобные действия требовали довольно много энергии. Заставляя Муртага заниматься этим, чтобы убе­речь себя и Торна от опасности быть изжаренными жи­вьем или попросту раздавленными осыпающимися камен­ными плитами, Сапфира рассчитывала истощить его силы и обеспечить Эрагону и его друзьям более легкую победу."

"И она все выдыхала и выдыхала языки пламени, а эльф в волчьем обличье, что сидел у нее на спине, помогал ей, выпевая какие-то заклинания, хотя что это были за закли­нания, она не знала.

Впрочем, ей это было, в общем-то, без­различно: этим двуногим она доверяла и была уверена, что действия Блёдхгарма ей помогут.

И вдруг каменные плиты в центре словно взорвались, и с громким ревом из груды каменных обломков выбрал­ся Торн. Сапфира шарахнулась. Крылья у Торна обвисли и имели весьма потрепанный вид, словно у бабочки, на которую кто-то наступил ногой; на лапах и на спине у него виднелись рваные раны, из которых обильно текла кровь.

Торн гневно воззрился на Сапфиру и страшно оскалил­ся; его рубиновые глаза потемнели от бешенства. Впервые ей удалось по-настоящему разозлить его, и было ясно, что сейчас он с большим удовольствием разорвал бы ее на ку­ски, а может, и крови ее отведал.

«Это хорошо», — подумала она. Возможно, этот Торн все-таки не совсем забитая и запуганная дворняжка, как ей казалось раньше.

Сапфира заметила, как Муртаг сунул руку в мешочек, висевший у него на поясе, и вытащил оттуда небольшой круглый предмет.