Эрагон. Книги 1-4

«Этого мы сказать не можем. Мы знаем только, что ис­точник этих сведений желал нам добра».

«А почему ты так в этом уверен? — воскликнул Эра­гон. — Может, это был сам Гальбаторикс? Может, это вхо­дило в его коварные планы? Может, он пытался обмануть и вас, и нас с Сапфирой, чтобы взять нас в плен и обрести власть над нами?»

«Нет, — уверенно заявил Солембум, и когти его впились в одеяло, словно подтверждая это. — Котов-оборотней обма­нуть не так-то просто, в отличие от некоторых других. И Галь­баторикс ко всему этому никакого отношения не имеет. В этом я совершенно уверен.

Тот, кто хотел, чтобы ты получил эти сведения, сделал так, чтобы ты и сверкающую сталь для своего меча отыскал, верно? Разве Гальбаторикс стал бы это делать?»

Эрагон кивнул и нахмурился.

«А ты не пытался узнать, кто за всем этим стоит?»"

"«Мы пытались и неоднократно».

«И что?»

«Нам не удалось. — Теперь кот заговорил спокойнее, шерсть у него на загривке улеглась. — И у нас есть два пред­положения на сей счет. Во-первых, наши воспоминания могли измениться вне зависимости от нашей воли, а зна­чит, мы стали пешками в руках некоего бесчестного суще­ства.

А во-вторых, возможно, мы сами согласились забыть об этом по некой неизвестном нам ныне причине. Возмож­но, мы сами и удалили эти воспоминания из своей коллек­тивной памяти. И я, например, нахожу весьма неприятным и недостойным даже предположение о том, что кому-то удалось исказить память нашего народа. Я еще способен понять, когда искажают мысли и воспоминания отдельных представителей нашей расы, но стереть воспоминания всех котов-оборотней… Нет! Этого просто не могло быть».

«А почему эти тайные знания вообще были доверены именно вам, котам-оборотням?»

«Потому что, осмелюсь предположить, мы всегда были друзьями Всадников и драконов. Мы ведь известные наблю­датели, слухачи, скитальцы. Мы ходим поодиночке и бываем в самых темных уголках нашего мира. К тому же у нас хорошая память — мы всегда помним, что было и что стало теперь».

Взгляд Солембума куда-то уплыл, явно затуманенный мыслями о славном прошлом. Потом он снова заговорил:

«Пойми, Эрагон, никто из нас, котов, не доволен сло­жившимся положением.

Мы долго спорили, опасаясь, что обрывки наших воспоминаний принесут больше вреда, чем пользы, если мы в критический момент кому-то пере­дадим их. В конце концов в этом споре победил я. Это я из­начально хотел сообщить тебе о дереве Меноа и скале Кут­хиана. Мне, как и многим другим моим соплеменникам, казалось, что когда-нибудь эти сведения тебе понадобятся. А теперь делай с этим, что хочешь».

«Но что я должен делать? И как мне отыскать эту скалу?»

«Этого я сказать не могу».