Эрагон. Книги 1-4

— Возможно, никакая скала Кутхиана или Свод Душ в этой книге вовсе и не упоминаются. Кто может сказать навер­няка? И потом, ты уже начал ее читать, так что скажи: смог бы ты и впрямь уделять чтению больше времени, если бы я сказал, что у меня есть некое… ощущение — учти, всего лишь ощущение! — будто в этой книге может найтись нечто для тебя важное?»

«Не знаю. Не уверен… И все же тебе следовало бы ска­зать мне!»"

"Кот-оборотень не ответил. Он устроился поудобнее и даже подогнул под грудь передние лапы, явно собираясь вздремнуть.

Эрагон нахмурился, листая книгу с такой яростью, словно хотел разорвать ее на части.

«Не может же быть, что это все! Должны быть еще какие-то сведения, которые ты позабыл!»

«Там очень много всяких сведений, — промурлыкал Солембум. — Но, по-моему, все они не имеют к этому ника­кого отношения».

«Ты ведь столько странствовал по Алагейзии вместе с Анжелой и без нее… Неужели ты ни разу не нашел ничего такого, что могло бы пролить свет на эту необъяснимую тайну? Или хотя бы что-то, что можно было бы использо­вать в борьбе с Гальбаториксом?»

«Я нашел тебя, разве не так?»

«Это не смешно! — проворчал Эрагон.

— Черт побери, ты просто должен помнить что-то еще».

«Но я не помню».

«Так постарайся вспомнить! Если я сейчас не найду ни­чего такого, что могло бы оказать мне решительную помощь в этой войне, мы пропали, Солембум. Мы попросту проигра­ем эту войну. А тогда большей части варденов — а возможно, и котов-оборотней — суждена неминуемая гибель».

«Чего ты от меня хочешь, Эрагон? — сердито прошипел Солембум. — Сам я ничего такого изобрести не могу. Лучше читай книгу».

«Мы дойдем до Урубаена куда раньше, чем я успею про­читать ее хотя бы до половины.

А раз так, этой книги с тем же успехом могло бы и вовсе не существовать».

Солембум разгневанно прижал уши к голове и прошипел:

«Ну, знаешь, это уж не моя вина!»

«Если и не твоя, мне-то что с того? Ты же отлично по­нимаешь, что нам необходимо найти способ победить Гальбаторикса и тем самым избежать рабства или смерти. Думай! Ты должен знать что-то еще!»

Солембум издал низкое злобное рычание:

«Но я ничего не знаю! И не помню…»

«Ты должен вспомнить, или мы приговорены!»

Эрагон еще не успел договорить, как с Солембумом произошли совершенно неожиданные перемены: уши сно­ва встали торчком, усы перестали гневно топорщиться, во взгляде погасла враждебность, глаза перестали сверкать.

И в то же время Эрагон почувствовал, что у кота из головы словно исчезли все мысли. Казалось, его сознание кто-то подмял под себя или куда-то переместил. Эрагон замер, не зная, как поступить. Затем понял, что Солембум мысленно обращается к нему, и мысли кота показались ему столь же гладкими и бесцветными, как озерная гладь под зимним, пасмурным небом.

«Глава сорок седьмая.