Эрагон. Книги 1-4

Он понимал, конечно, что оскорблять главу королевства Сурда нехорошо, но не мог не назвать Оррина дураком, когда тот выразил жела­ние отправить к главным воротам Урубаена герольдов, чтобы те возвестили о начале наступления варденов, как это было сделано в Драс-Леоне и Белатоне.

— Ты что, хочешь спровоцировать Гальбаторикса? — прорычал Роран. — Он ведь может нам и ответить!

— Но это было бы только справедливо, — горделиво вы­прямившись, заявил Оррин, — если бы мы заранее объяви­ли о своих намерениях и дали ему возможность вступить с нами в мирные переговоры.

Роран так и уставился на него.

Потом с отвращением отвернулся и сказал Джормундуру:

— Не мог бы ты заставить его понять, почему это в выс­шей степени неразумно?

Они втроем сидели в шатре Оррина, куда он же сам их и пригласил.

— Ваше величество, — сказал Джормундур, — Роран прав. Лучше всего было бы подождать и не вступать с Им­перией ни в какие переговоры."

"— Но они же могут нас увидеть! — запротестовал Оррин. — Ведь мы разбили лагерь у самых стен города. И. в конце концов, это было бы… просто грубо— не послать гонца и не объявить о наших намерениях.

Правда, вы оба простолюдины, я и не ожидал, что меня поймете. Взаимо­отношения царствующих особ требуют соблюдения опре­деленной куртуазности — даже в условиях войны.

Рорану вдруг страшно захотелось стукнуть эту «цар­ствующую особу» по башке.

— Неужели ты настолько самодоволен, что веришь, будто Гальбаторикс считает тебя равным себе? Ха! Да мы для него просто насекомые! И на куртуазность твою ему плевать! Ты что, забыл: ведь и Гальбаторикс был таким же простолюдином, как мы, до того, как одержал победу над Всадниками. И я бы сказал, ведет он себя несколько иначе, чем ты.

Да такого, как он, больше и в мире-то нет! И ты еще всерьез полагаешь, что можно предугадать его поступки? Ты считаешь, что его можно как-то умиротво­рить? Ха-ха-ха!

Оррин вспыхнул, оттолкнул бокал с вином, и тот упал на расстеленный ковер.

— Ты слишком много себе позволяешь, Молотобоец! Никто не смеет оскорблять меня, правителя Сурды!

— Я имею полное право делать то, что считаю нуж­ным, — прорычал Роран. — Я не твой подданный. И не обязан перед тобой отчитываться. Я свободный человек — могу любого оскорбить, а могу и похвалить.

Даже тебя. Го­ворю тебе еще раз: посылать к воротам глашатаев было бы непростительной ошибкой.

Прошелестела сталь — это король Оррин выхватил из ножен меч, застать Рорана врасплох не сумел. Тот, услыхав знакомый звук, уже успел отстегнуть от пояса свой молот и замахнуться им.

Клинок Оррина голубоватой вспышкой мелькнул в по­лумраке шатра. Роран, видя, куда метит Оррин, ловко увер­нулся и плашмя ударил молотом по лезвию меча; тот со­гнулся и со звоном вылетел у Оррина из рук.