Эрагон. Книги 1-4

Да еще в виде короля Сурды!

— Ты хочешь сказать, в виде еще одного короля.

Джормундур негромко рассмеялся:"

"— Вот именно! Только, если твоим личным врагом ста­нет Гальбаторикс, все остальные покажутся тебе просто безобидными мошками. И тем не менее… — Джормундур остановился у костра, вытащил оттуда горящую ветку, су­нул ее конец в набитую трубку, раскурил ее, несколько раз затянулся и бросил ветку обратно в костер. — Тем не менее на твоем месте я бы не стал игнорировать обидчивый нрав Оррина. Он пришел в такое бешенство, что прямо там, в своем шатре, чуть тебя не прикончил.

Если он затаит обиду, то захочет отомстить. На всякий случай я поставлю возле твоей палатки часового. Хотя бы на несколько дней. А потом… — Джормундур пожал плечами.

— А потом мы, возможно, все либо сложим тут свои ко­сти, либо превратимся в рабов Гальбаторикса.

Оба некоторое время молчали; Джормундур пыхтел своей трубкой, и лишь когда им пора было расходиться в разные стороны, Роран сказал:

— Когда ты в следующий раз увидишь Оррина…

— Да?

— Может быть, дашь ему понять, что если он или его люди что-нибудь сделают с Катриной, я выпущу ему кишки на глазах у всего лагеря?

Джормундур опустил подбородок на грудь и некоторое время стоял, словно обдумывая слова Рорана; потом се­рьезно посмотрел на него и кивнул:

— Ладно, Молотобоец.

Я, пожалуй, найду способ сооб­щить ему это.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Как всегда с удовольствием.

— Пока.

Роран нашел Катрину и убедил ее отойти от палаток подальше, в северную часть лагеря. Там было проще про­следить, не послал ли Оррин кого-нибудь по его душу. Они поели, а потом долго сидели рядышком, глядя, как тени ста­новятся длиннее, а в небе начинают загораться первые звез­ды.

Нависшего над Урубаеном мрачного утеса Роран старал­ся не замечать.

— Как хорошо, что мы сюда пришли, — сказала Катри­на, кладя голову ему на плечо.

— Ты правда рада?

— Тут так красиво! И потом, сегодня ты только со мной. — Она сжала его руку.

Роран прижал ее к себе, но какая-то тень по-прежнему смущала его душу. Он не мог забыть о том, какая опасность грозит его жене и ребенку; не мог забыть, что самый страш­ный и опасный их враг находится всего лишь в нескольких милях отсюда.

Понимание этого жгло душу Рорана; и боль­ше всего ему хотелось вскочить, броситься в Урубаен, про­браться в проклятую цитадель и убить Гальбаторикса.

Но это, увы, было недостижимо. И он улыбался, даже смеялся, скрывая свои страхи и тайные желания, прекрас­но понимая, что и Катрина точно так же скрывает свои опасения.

«Черт побери, Эрагон, — думал он, — лучше бы тебе по­торопиться! Не то, клянусь, я стану являться тебе из моги­лы и не дам ни минуты покоя!»

59.