Эрагон. Книги 1-4

Молодые женщины станут спрашивать у тебя, за кого им выходить замуж, и многие из них любыми способами будут добиваться твоего внимания. А люди пожилые захотят узнать, кому из детей им следует завещать своё имущество. И так до бесконечности. И тебе придётся проявлять по отношению к ним доброту и мудрость, ибо они доверят тебе самое сокровенное. Постарайся же ничего не решать с наскоку, ведь слова твои будут иметь гораздо более весомые последствия, чем ты думаешь.

Аджихад откинулся назад, устало прикрыл глаза и довольно долго молчал. Потом спокойно продолжил:

— Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

Я это знаю на собственном опыте: вардены уже довольно давно избрали меня своим предводителем. Теперь мои заботы отчасти придётся разделить и тебе. Но учти: я несправедливости не потерплю. А насчёт своей молодости и неопытности не беспокойся: опыт скоро придёт, а молодость…

Эрагону стало неловко за свою горячность. А мысль о том, что люди будут обращаться к нему за советом, и вовсе выбила его из колеи.

— Но ты так мне и не сказал, что я буду здесь делать… — нерешительно начал он.

— Пока — ничего. Ты прошёл больше ста тридцати лиг за восемь дней — таким достижением можно гордиться. Но тебе необходимо отдохнуть. А когда ты немного отдохнёшь и придёшь в себя, мы испытаем тебя, и ты покажешь нам свои знания и умения — как в военном искусстве, так и в магическом. И только после этого я расскажу тебе, какие пути в дальнейшем ты можешь выбрать, и ты сам примешь соответствующее решение.

— А что вы сделаете с Муртагом?

Лицо Аджихада потемнело. Он вытащил из-под стола меч Заррок и погладил прекрасные полированные ножны, чуть задержав пальцы на вычеканенном магическом символе.

— Муртаг будет оставаться в заключении, пока не позволит Двойникам проверить его память.

— Ты не имеешь права держать его в застенке! — возмутился Эрагон. — Он не совершал никаких преступлений!

— Мы не можем дать ему свободу, не убедившись сперва, что он не повернёт своё оружие против нас. Совершал он преступления или нет — он не менее опасен для нас, чем его отец. — В голосе Аджихада послышалась грусть."

"Эрагон понял, что ему не переубедить вождя варденов, к тому же опасения их казались ему вполне обоснованными.

— Как тебе удалось опознать его голос?

— Я однажды встречался с его отцом, — кратко сообщил Аджихад и, похлопав по рукояти Заррока, прибавил: — Жаль, что Бром не удосужился сообщить мне, что взял меч Морзана себе. Мне кажется, в Фартхен Дуре тебе этот меч лучше не носить. Многие здесь ещё помнят те времена и ненавистного Морзана. Особенно гномы.

— Хорошо, я это непременно учту, — сказал Эрагон, и Аджихад протянул ему Заррок.