Эрагон. Книги 1-4

Если то, что ты говоришь, правда, нам придётся многое пересмотреть. — Он поклонился Сапфире и добавил: — Как бы то ни было, я рад, что нам нет нужды причинять вред никому из вас.

Сапфира кивнула в ответ.

Аджихад выпрямился и, приняв властный вид, крикнул:

— Эй, Орик!

Гном тут же появился из-за двери, подошёл к столу и остановился, скрестив руки на груди. Аджихад посмотрел на него довольно хмуро.

— Из-за тебя снова одни неприятности, Орик! — проворчал он. — Мне пришлось все утро выслушивать жалобы одного из Двойников на твоё непослушание. Они требуют примерно наказать тебя.

И, к сожалению, они правы. Нарушать дисциплину недопустимо, и ты за это ответишь.

Орик покосился на Эрагона, и глаза его сверкнули, но лицо осталось совершенно бесстрастным. Ответил он мгновенно, и голос его звучал весьма неприязненно:

— Куллы уже почти окружили Костамерну и стреляли в дракона, в его Всадника и в этого Муртага, но Двойники и не пытались их остановить. Они вели себя как… как последние шилвены! Они не хотели открывать ворота, даже когда Эрагон произнёс все нужные слова — он был тогда ещё по ту сторону водопада.

И не желали спасать его, когда он чуть не утонул!.. Может, я и был отчасти неправ, но я не мог допустить, чтобы погиб новый Всадник!

— Это правда, я чуть не утонул, — поддержал его Эрагон. — Я бы ни за что не сумел выбраться сам, если бы он меня не вытащил из воды за шиворот!

Аджихад быстро на него посмотрел и снова обратился к Орику:

— А почему ты потом не слушался указаний Двойников?

Орик надменно вскинул голову:

— Они не имели права силой вторгаться в память Муртага! Впрочем, я не стал бы им препятствовать, если б знал, кто он такой.

"

"— Нет, ты поступил совершенно правильно… Хотя для тебя самого было бы лучше сразу уступить Двойникам. Мы действительно не имеем права силой вторгаться в мысли людей, кем бы они ни были… Тем более что мы отнюдь не у себя дома. — Аджихад задумчиво пригладил свою густую бородку. — Ты поступил достойно, но при этом ослушался приказа своего непосредственного начальника, и, как тебе известно, наказание за это одно: смерть.

Спина Орика напряглась, и Эрагон воскликнул:

— Нет! Нельзя его казнить — он ведь всего лишь помогал мне!

— Ты не имеешь права вмешиваться в наши порядки, — резко оборвал его Аджихад.

 — Орик нарушил закон и должен за это ответить! — Эрагон начал было возражать, но Аджихад заставил его умолкнуть, подняв руку.— Впрочем, в данном случае наказание будет более мягким. А пока, Орик, я отстраняю тебя от твоих непосредственных обязанностей. Тебе запрещается также принимать участие в любых боевых действиях. Ты меня понял?

Орик мрачно кивнул: мол, все ясно. Впрочем, даже Эрагону было понятно, что он лишь выглядит удручённым.

— Далее.