Эрагон. Книги 1-4

Глаза её как-то странно сверкали; она дрожала, выгибала шею, и дыхание толчками вырывалось из её приоткрытой пасти. «Лес, — услышал Эрагон её возбуждённый голос, — полон жизни. И моя кровь тоже горит, как никогда прежде. Как у тебя, когда ты думаешь об Арье. И я… понимаю тебя!»

Эрагон положил руку ей на плечо, чувствуя, как сильно она дрожит и как тяжело дышит. Сапфира тихо что-то мурлыкала про себя, видимо подпевая эльфам, и тщетно пыталась сдержать обуревавшие её чувства. Она то скребла землю длинными светлыми когтями, то свивалась в клубок, то распрямлялась, как пружина.

Кончик её хвоста метался по земле, как у кошки, готовой прыгнуть на невидимую другим жертву.

Арья встала и тоже подошла к Сапфире, но с другой стороны. И тоже положила руку ей на плечо. Они так и стояли втроём, объединённые в живую цепь, стояли и смотрели в лицо этой волшебной ночи.

Когда занялся рассвет, Эрагон сразу заметил, что на всех сосновых ветвях появились новые побеги. Новые побеги появились за эту ночь даже на самых крохотных кустиках снежноягодника. Лес дрожал и переливался новыми яркими красками, все вокруг было сочным, свежим, чистым.

В воздухе разливался дивный аромат, как после сильного летнего дождя.

Сапфира встряхнулась и сказала Эрагону: «Все… эта лихорадка, кажется, прошла; я снова прежняя. Но мне казалось, будто наш мир рождается заново… И я помогаю этому всем огнём своей души и тела!» «И что теперь с „огнём твоей души“?» «Не знаю. Мне, пожалуй, потребуется некоторое время, чтобы разобраться в том, что я испытала».

Поскольку музыка смолкла, Арья сняла свои чары с Эрагона и Орика и обратилась к Лифаэну и Нари:

— Ступайте в Силтрим и приведите пять лошадей — отсюда до Эллесмеры слишком долго идти пешком.

А также дайте знать капитану Дамитхе, что стража Кериса нуждается в подкреплении.

Нари поклонился и спросил:

— А что нам сказать ей, если она спросит, почему мы оставили свой пост?

— Скажите так: то, на что она когда-то надеялась и чего так боялась, уже произошло: змея прикусила свой собственный хвост. Она поймёт.

Эльфы отправились в Силтрим, сперва вынув из лодок все вещи и аккуратно сложив на берегу. Через три часа Эрагон услыхал хруст веток и вышел посмотреть, не возвращаются ли они. Эльфы ехали ему навстречу на горделивых белых жеребцах, ведя в поводу ещё четырех таких же коней.

Великолепные животные двигались среди деревьев с нескрываемой силой, грацией и осторожностью; их шкуры прямо-таки светились в зеленоватом полумраке леса. Но ни на одном не было ни седла, ни упряжи.

— Блётр, блётр! — прошептал Лифаэн, и конь под ним послушно остановился, роя землю тёмным копытом.

— Неужели у эльфов все лошади столь же благородны? — восхищённо спросил Эрагон и подошёл ближе к одному из коней, поражённый его красотой.