Эрагон. Книги 1-4

 — Сапфира вздрогнула и зажмурилась, точно от боли. — Я совершенно одинока!»

Эта трагическая речь напомнила Эрагону, что Сапфире всего лишь немногим больше восьми месяцев. Теперь, правда, это уже почти никак не проявлялось — благодаря наследственным инстинктам и древней памяти предков, — и все же дракониха была, возможно, ещё более неопытна в вопросах любви и продолжения рода, чем сам Эрагон с его робкими попытками ухаживать за девушками в Карвахолле и Тронжхайме. Жалость охватила Эрагона, и он постарался подавить её, прежде чем это почувствует Сапфира. Она наверняка отнеслась бы к подобной жалости с презрением: ведь жалость и сочувствие никак не могли решить её проблем.

И Эрагон не нашёл ничего лучше, чем сказать:

«Но ведь у Гальбаторикса есть ещё два драконьих яйца. Помнишь, во время нашей встречи с Хротгаром ты сама говорила, что хотела бы спасти эти яйца. Если мы сумеем…»

Сапфира с горечью фыркнула:

«На это могут понадобиться годы! И даже если нам удастся добыть эти яйца, нет никакой гарантии, что они, во-первых, проклюнутся, а во-вторых, окажутся зародышами мужского пола. И я совершенно не уверена, что молодые драконы подойдут мне как партнёры.

Видно, судьба отвернулась от моего народа и обрекла его на исчезновение!»

Она в отчаянии хлестнула хвостом, сломав при этом небольшое деревце. Казалось, она вот-вот расплачется.

«Ну, что я могу сказать? — Эрагон был искренне встревожен её отчаянием. — Нельзя оставлять надежду, правда? Все-таки у тебя ещё есть возможность найти себе супруга, но нужно быть терпеливой. Даже если с теми яйцами, что хранятся у Гальбаторикса, ничего не получится, драконы непременно должны существовать и где-то ещё — в других, неведомых странах, как люди, эльфы и даже ургалы.

Как только мы будем свободны от наших обязательств перед варденами, я помогу тебе отыскать их, хорошо?»

«Хорошо, — вздохнула Сапфира и, откинув голову назад, выпустила вверх облачко белого дыма, медленно растаявшее в ветвях деревьев. — Мне просто нельзя было распускаться и позволять чувствам командовать разумом».

«Ерунда! Нужно быть из камня, чтобы ничего не почувствовать, когда они ТАК поют. Но обещай, что не будешь думать об этом, когда ты одна».

Она внимательно посмотрела на него сапфировым глазом:

«Не буду».

У Эрагона сразу потеплело на душе; он чувствовал, как Сапфира благодарна ему за поддержку, и ласково погладил её по щеке.

«Ступай, ступай, маленький брат, — прошептала она, — мы с тобой увидимся позже».

Эрагону страшно не хотелось оставлять её в таком состоянии, и он весьма неохотно последовал за Ориком и эльфами на запад, в самое сердце Дю Вельденвардена.

Он долго думал над словами Сапфиры и наконец решил посоветоваться с Арьей.