Эрагон. Книги 1-4

Дерево это, казалось, постепенно оживало по мере продолжения праздника, ветви его качались сами собой в такт музыке, хотя ветра не было никакого, поскрипывал ствол, и от всего дерева исходило некое благословенное тепло, обволакивавшее всех, кто оказывался поблизости…

И ещё Эрагону запомнились две попытки напасть на него из темноты, сопровождаемые криками и жутковатыми стонами, и то, что в эти моменты одна лишь Сапфира по-прежнему оставалась на страже, а все остальные эльфы, обезумевшие от магии, продолжали веселье, совершенно позабыв о юном Всаднике.

На третий день праздника, как впоследствии узнал Эрагон, он все же решился прочесть эльфам свою поэму.

Резко вскочив, он заявил:

— Я не кузнец, не владею искусством резьбы, не умею ни вязать, ни лепить из глины, ни рисовать. У меня вообще нет способностей к изобразительным искусствам. Да и в магических искусствах мне до вас далеко, и вряд ли я когда-нибудь сумею с вами сравниться. У меня есть только мой собственный, хотя и небольшой пока, жизненный опыт, и то, что мне довелось пережить, я попытался переложить на язык поэзии, хоть и понимаю, что до настоящих бардов мне тоже далеко.

Затем, старательно подражая манере Брома, которого он много раз слышал в Карвахолле, Эрагон начал:

В том королевстве, что лежит у моря,Средь гор, что вечно тонут в синеве,В последний день жестокой зимней стужиРождён был тот, кому судьба велелаСразить врага, который звался Дурза,В Стране Теней, в Стране Теней.Взращённый в мудрости и доброте,В тени дубов, чей век — тысячелетья,Стрелял оленей он, выслеживал медведейИ у старейшин племени учился, чтобыСразить врага, который звался Дурза,В Стране Теней, в Стране Теней.

Лазутчиков выслеживал он ловко,И, в темноте парируя их подлые удары,Он бил в ответ — железом или камнем, стремясьСразить врага, который звался Дурза,В Стране Теней, в Стране Теней.Летели годы, он мужал и креп,Он закалился и душой и телом,Но нетерпенье юности бурлилоВ его крови и сердце жгло огнём.И вот однажды повстречал он девуПрелестней утренней зари, мудрее,Чем сонмы мудрецов. Во лбу её сиялСвет Гёда неземной и освещал ей путь.Глаза ж её синели цветом ночи,И в тех таинственных глубинах он увидел:Их светлый общий путь ведёт туда,Где никогда уже не будет страхаПред ворогом, который звался Дурза,В Стране Теней, в Стране Теней. Далее в сочинённой Эрагоном поэме повествовалось о том, как его герой добрался до страны этого Дурзы, встретил его и сразился с ним, «хоть сердце было хладным ужасом объято». Ему удалось одержать победу, но последнего, смертельного удара своему противнику он так и не нанёс — он чувствовал, что уже возвысился над ним, а судьбы простых смертных он не боялся. И ему не нужно было убивать «врага, который звался Дурза».