Физрук

Солянка рыбная — девяносто копеек, мясная — один рубль тридцать копеек.

Из горячих блюд: бифштекс — шестьдесят пять копеек, жаркое в горшочке — девяносто пять копеек, котлета куриная восемьдесят копеек, свиная — один рубль. Кроме этого имелось чахохбили — один рубль семьдесят пять копеек, цыпленок табака — два рубля тридцать копеек, шашлык — один рубль тридцать копеек, кебаб и отбивные из баранины — один рубль двадцать пять копеек. На десерт мороженое с вареньем, сиропом, шоколадной крошкой, консервированными фруктами, все по сорок — сорок пять копеек, пирожные — пятьдесят копеек.

Винная карта тоже радовала. За пятьдесят грамм водки «Столичная» просили семьдесят копеек, а коньяка — «Три звездочки» — один рубль двадцать копеек. Мускат мне бы обошелся в восемьдесят восемь копеек, а полусладкое шампанское — в девяносто две копейки. Ну а портвешок «Три семерки» — в сорок шесть копеек. Зато за бутылку «Жигулевского» я мог отдать всего тридцать одну копейку. Однако я собрался после обеда в библиотеку, так что цены на бухло меня интересовали чисто из любопытства.

— Могу предложить шашлык из вырезки, — напомнил о себе метрдотель.

— Хорошо, — кивнул я. — Две порции шашлыка, салат «Столичный», солянку мясную и сварите мне кофе, лучший из того, что у вас есть.

— Может, пока повар приготовит блюда по вашему заказу, принести что-нибудь на аперитив?

Зря я заглядывал в здешнюю винную карту. И еще этот, черт в фальшивой речной форме, сбивает с панталыку.

— Ну… водочки двести грамм, с закуской, — я не заметил, как язык мой сам дополнил заказ.

— Икорки зернистой?

— Несите, — уже давясь слюной, выдохнул я.

Он поплыл в сторону бара. А я мысленно посчитал расходы и решил, что в червонец вместе с чаевыми уложусь. В кармане моем лежало порядка ста пятидесяти рублей. Нормально, можно не трястись над копейками. Да я не приучен… Вскоре, приставленный ко мне официант принес водочку и икорку. Я выпил, закусил солеными яйцами рыбы. И понял, что библиотека библиотекой, а накатить мне сегодня и впрямь не мешало. Нервный вышел денек. Первый в моей учительской жизни. Если и дальше так пойдет, я сорвусь и начищу рыло не только поганцу Гришане, но и его покровительнице Шапокляк.

Наконец, принесли горячее. И я с удовольствием навернул сначала солянку, а потом и шашлычок. По своему обыкновению, салат я оставил напоследок. Судя по ингредиентам, «Столичный» ничем не отличался от обыкновенного оливье, но, вероятно, в советском ресторане не полагалось использовать в названиях блюд иностранные слова. Нет, что и говорить, готовили в «Поплавке» вкусно. И кофе, которое принесли на десерт, оказалось отлично сваренным.