Френдзона: Выход

Соревнование можно было устраивать — кто громче и витиеватее ругается матом — прокуратора или следственные органы. После того, как Ромка выпустил из рук чайник. Петька при этом еще умудрялся бумаги спасать.

В общем, когда им навели порядок на столе, Рома мог более-менее связно говорить. А вот мыслить — нет. Никак. Что значит, Марфа замуж собралась?!

— Да она не собралась, эта прокуратура вечно формулирует как попало, — Петька схватился за чашку с остатками чая. — Она, собственно, уже… того.

— Как это — того?!

— Ракитянский, ты орешь прям как наш батя. Он тоже на весь дом ревел: «Как — замуж вышла?!». А вот так.

— Следственные органы, выражайтесь членораздельно!

— А, кстати, есть у нас такая любимая история про члено-раздельно…

— Петя!

Но Петру уже позвонили и он, махнув рукой, быстро пошел прочь от столика к окну, на ходу принимая вызов. Роман уставился на Павла.

— Ну?!"

"— Таким тоном с прокуратурой не разговаривают, Роман Ростиславович.

— Паша, объясни толком, что у вас там происходит! — уже взмолился Роман.

— А я, думаешь, знаю? — засопел носом Павлусь. — Мать вчера звонит, говорит, поздравляю, ваша сестра замуж вышла. Я думал, шутка такая.

— За Михаила?! — Ромку осенила внезапная догадка. Ох, чуяло сердце… Надо, надо было ему втащить как следует!

— Да если б за Михаила, — вздохнул Павел. — За Клауса.

— Какого, на хрен, Санта-Клауса?!

— Вот и мы задали аналогичный вопрос. А это такой дядя из Мюнхена. Которого никто, кроме Марфы, не видел.

— Чей дядя?! — опешил Ромка.

— Да чей-то, наверное, — меланхолично включился в разговор вернувшийся Петр. — Нам, думаешь, объяснили?

— А вы Марфу спрашивали?!

— У нее, попробуй, спроси, — хмыкнул Петр — Не лезьте, младшие, в мою личную жизнь. Вот и весь сказ.

— А рыло ему начистить?!

— Так свалил уже, — кровожадно усмехнулся Пашка. — Заявление подали в посольстве, и он укатил в свой Мюнхен. Марфу ждать, она к нему уже чемоданы пакует.

— Слушайте… — Рома переводил совершенно ошалевший взгляд с одного брата на другого. — Вы меня разыгрываете, да?

— Сам у Марфы спроси, — шевельнул погонами на широченных плечах Павел.

— И спрошу!

***Настроение у Ромки было для расспросов самое что ни на есть неподходящее. Ему вежливо и корректно спрашивать не хотелось. Ему хотелось орать.

Что значит — замуж?! Как Мрыся вообще могла выйти замуж?! Тем более, за какого-то Клауса, которого никто не видел. Откуда они вообще у нее все взялись — и Михаил этот, и Не-Санта-Клаус?! Чума на оба дома ваших — и Новосибирск, и Мюнхен!

Нет, там что-то неладно. Это какое-то недоразумение. Марфа не могла, просто не могла так поступить.