Френдзона: Выход

Ромка едва удерживался от желания позвонить папе-два и спросить: «Батя-два, ты как вообще такое допустил — чтобы дочь твоя в какой-то сраный Мюнхен собралась?!» Останавливала Рому только вероятность того, что испепелить его могут и по телефону. Тихон Аристархович может. Особенно в настроении рева.

И что Роман не приехал к ней раньше?! Но дела навалилась кучей, и потом, Ромке было на самом деле стыдно за свое поведение. Нет, о том, что выкинул этого хорька — не жалел. А вот чувство стыда не пойми за что — присутствовало. И то, что Марфа на него наорала — неожиданно сильно задело. Марфа над ним подшучивала, могла прикрикнуть, но такой неприкрытой злости от нее он раньше никогда не видел. И это… это тоже. Рома давал время — ей, себе. Зашибись время дал. А она замуж вышла!

Во дворе у Марфы не припарковаться. Понаставили машин как попало. Ромка бросил машину на углу, весьма затруднив проезд во двор. А нефиг парковаться как олени, порядочному адвокату встать негде! И Ромка бегом бросился к подъезду.

Марфа не открывала долго. Если там опять… кто-нибудь… Рома сжал кулаки, зажмурился, но под веками все равно вспыхивали какие-то алые всполохи. И дверь наконец открылась.

— А, это ты, — равнодушно бросила Марфа и повернулась спиной. А Роман торопливо шагнул в квартиру.

Она была одна. Вся комната носила отпечаток сборов в дорогу — на диване лежали стопками вещи, на полу стоял, распахнув чрево, чемодан.

— Куда-то собралась?

— В Мюнхен.

— Рановато вроде для Октоберфеста.

— Роман, — Марфа раздраженно бросила кипу тряпок в чемодан. — Ты зачем приехал?

Я приехал, чтобы убедиться, что вся эта история с твоим замужеством — дурацкий розыгрыш. Но это, похоже, не оно.

— Говорят, ты замуж выходишь? — Ромка вяло удивился тому, как спокойно звучит его голос. Ему орать хотелось. Орать громко и в надрыв. Но не получалось почему-то.

— Уже.

— Что — уже?

— Вышла.

Ромке протянули руку. Женскую изящную руку. С кольцом на безымянном пальце. И это кольцо как-то разом вдруг заставило поверить. И стало почему-то очень больно. Так, как никогда в жизни не было.

— Зачем? — спросил он тихо и безжизненно.

— А зачем женщины выходят замуж? — в противоположность ему Марфа говорила громко и как-то… Зло.

— Не знаю. Расскажи мне.

— Клаус любит меня. У него серьезные намерения. Он хочет семью.

— А ты?

— Что — я?

— Ты — любишь?

Они смотрели друг другу в глаза. Рома поймал себя на двух мыслях. Что едва дышит — раз. И два — что совершенно не знает девушку, стоящую напротив.

— Да! — с вызовом ответила она. — Люблю. Очень.

А вот это уже — навылет.

Он кивнул. И вышел.

Уже за дверью в кармане запищал электронный ключ от автомобиля. Отлично. Роману сейчас просто жизненно необходимо кому-нибудь вломить.