Френдзона: Выход

А это — катастрофа. Не только для Марфы — для всех. Для Ромы, для Пашки с Петькой, для родителей — и ее, и Ромкиных, ведь они давным-давно дружат так, что уже и не дружба это, а что-то больше похожее на семейные узы. А тут Марфа со своей любовью — ненужной, неуместной, нелепой.

Марфа тяжело встала с дивана. Все она правильно сделала. Там, в размеренном и правильном Мюнхене, не видя Ромочку Ракитянского, под личиной благопристойной Марты Штибер она переболеет. Время и расстояние все лечат. Марфа не знала, откуда у нее эта уверенность. Но, кроме нее, надеться Марфе не на что.

Она взяла очередную стопу вещей.

Рома, ты меня спросил, люблю ли?

Да, очень. И это чистая правда.

Только ты спрашивал про Клауса. А я ответила тебе.

Стопка вещей аккуратно легла в чемодан.

***Роман не помнил и не понимал, как жил несколько недель после отъезда Марфы. Он работал. Готовил документы, вел переговоры, участвовал в заседаниях суда. С кем-то говорил, куда-то ездил и что-то ел. Но это все происходило словно бы не с ним. Потому что исчезла какая-то важная составляющая его жизни.

Да нет же.

Исчез самый ее смысл.

Какая же нелепица. Но ощущалось именно так. Он два раза приезжал в ресторан, где работала Марфа. В первый раз развернулся уже в зале. Второй раз — у входных дверей. Что ему здесь делать, если нет ее?

Что ему вообще делать, если ее нет?!

Он сверил глазами ее контакт в телефоне. В соцсетях тишина.

Можно позвонить. Можно написать. Кому? Кому?! Той, которая сказала: «Люблю. Очень». И кого?! Какого-то дебильного Санта-Клауса! Кто это вообще такой? Что ты в нем нашла, Мрыся?! Как ты можешь его любить, да еще — очень?!

Ромка вытряс у братьев Тихих контакты этого Санты в соцсетях. Текст на другом языке понятен через слово — немецкий в школе у Романа был вторым языком, и знал он его на порядок хуже английского. А ты, Мрыся, ты как с ним изъясняешься?! Впрочем, если мужчина и женщина любят друг друга — они поймут друг друга и так. В постели слова и вовсе не нужны. Ромка скрипнул зубами и отпихнул от себя телефон. Чтобы тут же его снова взять в руки.

***Вот в соцсетях Клауса Штибера — ну что за дурацкие имя и фамилия?! — Мрыся отметилась. Совместное фото и подпись: «Фрау Марта Штибер».

Нет. Это не про Мрысю!

Но на фото была она, и Ромка жадно вглядывался в снимок. Марфа улыбалась с фото. Курточка, джинсы, русые волосы по плечам, ясный взгляд прямо в камеру. А этот… Санта-Штибер обнимает ее за плечи! И подписывает фото: «Фрау Марта Штибер». И еще дальше — «Моя Марта». Хрена ли она твоя, уродец?! Морда у тебя явно кирпича просит.

Рома снова отпихнул телефон. И тут же снова подтянул его к себе и принялся листать ленту. Он уже все знал про этого Клауса Штибера — все, что тот соизволил сообщить о себе в соцсетях.