Френдзона: Выход

Мама Марфы таких называла изделиями инкубатора пластической хирургии. Когда сделано все — и губы надуты, и скулы накачаны, и комки Биша удалены, и веки подрезаны. И получается абсолютно клонированная кукла — попробуй одну такую после пластического хирурга от другой отличи.

Она улыбается своим крупными губами, потом и вовсе смеется, всплескивает руками, откидывается на стуле. Да, невооруженным взглядом видно — пластический хирург не только с лицом поработал. И теперь надо показать весь товар. Лицом, так сказать. Точнее, грудью. А Ромочка напротив все улыбается и улыбается. И говорит, говорит, говорит.

Давай, Ракитянский, давай, улыбайся, работай языком. Девки млеют от того, как ты им улыбаешься и развешиваешь лапшу на уши.

Но не я.

Резко развернувшись, Марфа пошла к выходу из зала.

Глава 7. Выходя — выходи

Она долго сидела в машине — абсолютно бездумно. Ни о чем не думала. Но почему-то перед глазами то и дело возникало лицо Ромки с обаятельной улыбкой на красивых губах. И как он смотрел на это изделие инкубаторское. Внимательно, ласково, с улыбкой.

Марфа резко тряхнула головой — и в это время завибрировал телефон в кармане пиджака.

А вот и наш ласковый улыбчивый.

— Да? — с резким тоном она ничего не стала делать.

— Здравствуй, Марфа, — по его голосу ни за что не догадаешься, что он минут двадцать назад облизывался на девку с силиконовыми губами. — Мне нужно тебя видеть. Есть новости, и есть вопросы. К шести удобно будет?

Марфе очень хотелось ответить: «Можем прямо сейчас пересечься. Я недалеко от тебя. Чего время терять?». И послушать, что он на это скажет. А еще лучше — надо было подойти, там, в ресторане. И посмотреть на его реакцию.

Глупость. Какой детский сад. Это она — инфантильная малолетка. И к тому же, у него может не быть с собой каких-нибудь очередных документов, которые необходимо подписать. Марфа отвела от лица телефон, выдохнула. И вернула на место.

— Вполне.

— Отлично. Тогда я к шести приеду.

Марфа отбросила телефон на переднее пассажирское. Нет, сначала надо доехать до дома, принять душ, а потом уж думать… Думать, что сказать Роме. И стоит ли ему что-то говорить.

Мягко заурчал двигатель. А Марфа вдруг ощутила, как под горло внезапно подкатывает тошнота. Она опустила стекло, но там пахло сыростью с реки вперемежку с выхлопными газами, и пришлось снова поднимать стекло. Марфа вытащила бумажный платочек и подышала в него, старательно делая акценты на вдохе и выдохе. Полегчало."

"В компанию к телефону на переднее пассажирское сиденье полетел скомканный бумажный носовой платок.

Нет, Марфе категорически противопоказано врать. Точно нельзя. Как тогда с головной болью, так и сегодня. Сказала, что ее тошнит — и вот вам пожалуйста.

Значит, придется сказать Роме. Нельзя и невозможно ему соврать.