Френдзона: Выход

Несмотря на его улыбки изделию пластической хирургии. Снова подкатила тошнота, в этот раз легкая и быстро прошедшая.

Черт, Ракитянский, вот как ты это делаешь?!

Марфа сняла ногу с педали тормоза.

***Неделя. Осталась неделя — и все. Он получит документы о разводе Марфы. И больше играть в благородство и безучастного высокопрофессионального господина адвоката не будет.

Хватит! Времени прошло достаточно. И через неделю ты, Мрыся, будешь официально свободной от статуса «жена». И мы поговорим. И не только поговорим. Даже если ты этого не хочешь.

Может, ты не хочешь и не готова. Я вот только ждать больше могу. Плохо мне, понимаешь? Без тебя плохо.

Мы же не сможем вычеркнуть то, что произошло. Сделать вид, что этого не было. И ради чего?! Клаус Штибер этого не стоит, поверь мне. Я теперь его знаю лучше, чем ты. Он и мизинца твоего не стоил. И через неделю будет тебе уже никто.

Мы все обнулим, Мрыся. Мы выйдем на исходную позицию. Поговорим. И начнем нашу с тобой историю. Только нашу с тобой. Одну на двоих.

Иначе быть не может.

***Душ не особо помог. Тошнота несколько раз подступала — и отступала. Промокая влажное тело полотенцем, Марфа вдруг запоздало сообразила, что это, возможно, токсикоз. При беременности бывает. Хотя, кажется, токсикоз — явление утреннее. Надо будет почитать в интернете. А еще лучше — спросить у мамы. Мама точно все про это знает. Правда, прежде чем сообщать родителям о своей беременности, надо все-таки поговорить с Ромой. Только вот что и как ему говорить, Марфа так и не придумала.

Она оделась, налила себе в кружку заваренный перед походом в душ чай, и устроилась на диване. Через час приедет Рома. И надо придумать, как себе вести. Что делать. И что сказать.

Нельзя промолчать. Какой бы ни была ее первая реакция при виде Ромы с его очередной пассией — не сказать ему нельзя. Да и не удастся это сохранить в тайне — учитывая, как плотно общаются их семьи.

Значит, надо сказать. Марфа завозилась, устраиваясь удобнее, отхлебнула чаю. Травяной сбор должен унять тошноту. Но пока не помогал. Особенно если вспомнить эту… сегодняшнюю. И как Ромка улыбался ей.

Он и Марфе точно так же улыбался. И смеялся, рассказывая что-то веселое. Марфа вспомнила время, проведенное с ним Мюнхене, их прогулки. И как она вот так же завороженно слушала его и любовалась. И улыбалась ему в ответ.

Так же, как это силиконовое изделие. Сколько у тебя их, Рома?

Да сколько бы ни было. Между Марфой и ними есть одна существенная разница. И не в отсутствии силикона в теле дело. А в присутствии теперь в теле Марфы чего-то другого. Потому что в Мюнхене одними улыбками и разговорами дело не обошлось. Впрочем, эта губастая тоже одними улыбками явно не удовлетворяется.