Яга

– Хороший какой, – прошептала Ягуша и поднялась на ноги.

Причитания женщины стихли.

– Он спит? – всхлипывая, спросила она.

– Да, – спокойно отвечала Баба Яга. – Он будет спать и очень долго жить.

– Спасибо тебе, великая знахарка! – зашептала женщина, размазывая по лицу слезы. – Но нам нечего тебе дать. Скромно живем.

– Крынку с молочком дайте еще разок, – улыбнулась Ягуша, с удовольствием наблюдая, как наливается здоровым румянцем лицо спящего Сокола. Она еще раз погладила мальчика и вышла во двор, а за ней и дед поплелся на непослушных от волнения ногах.

Недалеко от избы был сложен из грубых камней небольшой, уже закопченный золой очаг. Здесь в теплое время хозяева готовили похлебку.

– Запали хворост! – приказала Ягуша.

Дед с испугу пригоршню тлеющих березовых угольков из печи в доме принес. Прямо в руках нес, бегом бежал – так угодить хотел страшной спасительнице от страха и радости – вперемешку.

Дровишки в летнем очаге занялись быстро – защелкали, зашуршали. Легкий дымок сменился открытым пламенем.

Яга бросила в огонь свернутую в ком тряпицу и, подержав открытые ладони над языками пламени, промолвила:

– Хворь в ней. А когда сгорит, после и пепел тут же зарой в землю да притопчи следом. И еще! Вот тебе монета рубленная, серебряная.

Дед отрицательно замахал головой.

– Это мы перед тобой в неоплатном долгу!

Яга кивнула, но ответила немного нервно:

– Это не вам с бабкой, а Соколу на мед и молочко."

"После этих слов она удалилась в задумчивости, а пару монет на полено положила.

Шла недолго.

В центре поселения раскинулись несколько огороженных усадеб с высокими домами – и печи с изразцами, и крыши с петухами, и окошки с резными ставенками.

– Будут ли и здесь добры к бедной страннице?

Молодая Баба Яга настойчиво постучала в суровые ворота и долго ожидала звука тяжелого засова.

Ворота медленно отворились.

– А ну не балуй! – прохрипел толстый, неприятного вида бородатый хозяин в богатой рубахе. – Чего тебе, глупая девка? Хочешь кнута отведать?

Колдунья криво усмехнулась, оголив в полуоскале белоснежные зубы, и ответила:

– Я путница. С дороги лесной, петляющей. Дайте, добрые люди, жажду долгую утолить.

– А ну-ка возвертайся туды, откуда пришла, – рыжебородый мужик вытер рукавом жирные губы и грязно усмехнулся: – Знамо дело – воды ей, а сама на курей и скот пялится.

Баба Яга в ответ поклонилась, а затем встала на цыпочки и действительно заглянула за спину распоясанного мужика. Потом медленно, по слогам ведьма произнесла:

– Хорошие у тебя коровы… и куры…

Она повернулась и пошла восвояси.

Слева за плетнем сгорбившаяся бабка изо всех сил пыталась перекрестить Ягушу, окропить ее святой водой и победить крестным знаменем.