Яга

Даже заскорузлая от прежних убийств душа Бабы Яги содрогнулась бы от происходящей внизу расправы, но ведьме уже не суждено было вмешаться в избиение мирных жителей.

Баба Яга выпустила помело, и руки безвольно повисли плетьми. С трудом приоткрыв свинцовые веки, она сипло прошептала качающейся и неровно летящей ступе:

– Домой… к избушке… опять умирать…

По длинной пологой дуге ступа медленно развернулась и, оставив за бортом павшую Рязань, тихо потянулась в сторону Смоленского княжества, в угодьях которого раскинулось любимое Молохово урочище.

Там, в чаще свою госпожу терпеливо ждали Аука и Цыпонька, там же поскрипывала ставенками старинная почерневшая избушка на курьих ножках.

«В этот раз и не пожила-то совсем!» – выдохнула Баба Яга, а вот вдохнуть ночного воздуха уже не смогла.

Чернобог, наблюдавший за сражением через кружащих и вездесущих ворон, не поверил птичьим глазам, когда разверзлись земные недра и с оглушающим грохотом поглотили Вия, его преданного слугу и навьего отпрыска.

Владыка заскрипел зубами и выдавил: «Смотри-ка! А ведь глупая дурочка выросла в страшенную колдунью. Что-то я слабеть стал. Не пора ли ее обвести вокруг пальца еще на пятьсот лет?»

В момент, когда палица Вия вскользь ударила по воздушной наезднице, Чернобог скептически сморщился и промолвил: «Пусть поспит, а то мешает противная ведьма! Возомнила о себе невесть что. А я за это время подготовлю декорации для нового спектакля – сорок пять лет смертельного сна пролетят незаметно».

Мрачная ступа, подобно лошади с убитым всадником, несла на себе погибшую в бою ведьму по морозному, усыпанному звездами небу. Ее черные волосы развевались на встречном ветру, остекленевшими открытыми глазами она невидяще взирала вниз, на уснувший стылый лес.

Глава 12. Четвертая жизнь и волхв Двусмысл

Сорок пять лет миновали для кого-то быстро, а для кого-то в рабском унижении, пытках и страданиях потянули на целую, полновесную вечность. Батыя сменил Сартак, его Улагчи, а его Берке-хан, да сколько их малых и больших ханов на Русь потешиться приходило – не счесть.

А Яга впервые проснулась в гробу. Она не знала, что несколько десятков мышей выгрызали нишу для упокоения убиенной госпожи в широком дубовом бревне. Денно и нощно строили лесные да болотные твари хозяйский гроб, а леший на них покрикивал – руководил. Получилось на загляденье!

И вот теперь ожившая девица, укрытая тончайшим саваном, плавно села в домовине и сладко зевнула.