Их невинная наложница

Тысячи людей прыгали вверх и вниз, провозглашая имя династии Аль Муссад.

Пайпер отвернулась, отчаянно желая вернуться внутрь, но она запуталась в тонкой шторе, еще больше закручиваясь в нее и кружась на месте. Это был настоящий плен из льна и шелка.

— Какого черта? — раздался голос Тала, — Раф, вставай. У нас проблема. Возьми телефон и разберись с прессой.

Возникла короткая пауза.

— Пайпер? Милая? Если ты перестанешь крутиться, думаю, я смогу вызволить тебя из занавесок.

«Шейх!» — скандировала Талибу бушующая толпа.

— Думаю, я просто останусь здесь.

Если Тал ее освободит, она останется стоять перед целой кучей народа, одетой в одну лишь его рубашку, которая, как она была уверена, распахнулась в тот момент, когда этот долбаный вертолет спикировал вниз.

Пандора могла стоять так целую вечность, и тогда ей не пришлось бы волноваться по поводу того, что ее гениталии могли запечатлеть на пленку.

— Милая, я очень сожалею о том, что так вышло, но мне необходимо, чтобы ты сейчас же зашла обратно.

Он протянул свою большую мускулистую руку, пытаясь ее поймать. Пайпер уклонилась.  Она не уйдет, пока не получит кое-какие ответы.

— Кто все эти люди?

Занавески неустанно двигались, порхая вокруг нее, и затем она услышала голос Када.

— Это просто жители, хабибти. Они собрались здесь, потому что прослышали о том, что у нас появилась новая наложница.

— Господи, вы не можете сказать просто «девушка»? Это слово звучит так ... средневеково.

Она всхлипнула, на ее глаза навернулись слезы. Ее сфотографировали полуголой, казалось, хуже стать уже не должно. Неужели эти люди были кем-то вроде местных папарацци?

— Нам придется немедленно ей все рассказать, Кад, — мрачно произнес Тал.

— Это дело рук Халила. Я уверен. Клянусь, я оторву ему голову.

Кадир просунулся сквозь занавески:

— Пайпер, нам нужно поговорить и объяснить некоторые вещи.

— Почему кого-то заботит то, что мы спали вместе? Такое происходило со всеми вашими девушками?

Она даже сомневалась в том, что могла назвать себя их девушкой. Они просто переспали с ней и не давали никаких обещаний.

Лицо Када напряглось:"

"— Тал, разве не Рафик должен ей все объяснить? Это он у нас самый сообразительный.

Талиб пытался силой избавиться от занавесок, но Пайпер крепко за них держалась. С одной стороны, ей было жарко и немного душно во всей этой ткани. Но с другой, ее ждал конфуз национального масштаба. Она сможет выслушать их объяснения прямо отсюда.

— Раф сейчас общается с прессой, — произнес Тал, — Почти не сомневаюсь, что там начинают нервничать и задаваться вопросом, что не так с нашей наложницей.

— Что не так со мной? Почему я вообще их интересую? — спросила Пайпер с паникой в голосе.