Их невинная наложница

— Могу я хотя бы одеться?

Тал еще больше нахмурился.

— Раф общается с прессой. Он организует несколько фотосессий сегодня после полудня. На этих фото ты будешь выглядеть отменно, именно их мы и пустим на распространение. Но сейчас Халил не оставил нам другого выбора, кроме как представить тебя. Если ты просто выйдешь на балкон и позволишь мне поцеловать тебя, я думаю, нам удастся предотвратить этот скандал.

Она засмеялась, но в ее смехе проскользнула истеричная нотка.

— Я смогу предотвратить скандал, если выйду к ним наполовину обнаженной и поцелую мужчину перед целой кучей камер?

— Ты больше не в Америке, Пайпер.

Верно. Да и сейчас у нее не было особого выбора. Она отвернулась, игнорируя Када, пытавшегося ее обнять. Его заинтересованность не несла в себе ни крупицы искренности. Пандора не была до конца уверена в том, что сейчас происходило, но ей было необходимо выиграть немного времени для всех них. И затем она сможет принять решение. Наложница позволила Талу освободить себя из плена ткани.

Солнце коснулось ее лица, но теперь, вместо мягкого тепла, она почувствовала обжигающий жар. Вокруг нее мерцали фотовспышки, Талиб притянул ее в свои объятия.

В отличие от прошлой ночи, теперь  в его лице не было никакой мягкости. Тал смотрел на нее тяжелым, собственническим взглядом, прижимая ближе к себе. Ее сердце заколотилось, когда он коснулся ее щеки и его губы опустились на ее. Девушку затопила волна возбуждения, но Пайпер не могла игнорировать холодную отчужденность, повисшую между ними. Когда он завладел ее ртом, по толпе прокатилась волна оглушающего ликования.

После того, как Тал сделал знак, Раф и Кад немедленно появились по обеим сторонам от нее, сжав ее руки и с нежностью посмотрев на девушку прежде, чем повернуться к толпе с триумфальными улыбками.

Несмотря на то, что она была окружена людьми, Пайпер еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой.

*  *  *

Раф смотрел, как Пайпер выходит из ванной комнаты.  Ее халат был завязан на двойной узел, словно она отчаянно боялась, что он случайно распахнется и выставит ее напоказ. Ее брови были нахмурены, и она стала так непохожа на ту счастливую, чувственную женщину, которая объезжала его член прошлой ночью. В целом, он вовсе не так представлял себе это утро.

Рафик думал, что покормит Пайпер, пока они будут нежиться в постели, а затем вновь займутся любовью. Настал их период с наложницей, черт подери. И вместо того, чтобы наслаждаться своей невестой, он будет отвечать на вопросы гребаных репортеров. Все журналы мира будут пестреть этой историей. Его мобильный снова зазвонил, и он всерьез задумался о том, чтобы выбросить его в окно.

Тал посмотрел на брата.

— Ты собираешься ответить?

— Нет, — отвечать за общение с прессой было его прерогативой.