Иллюзия счастья (СИ)

Как бы жалко или отвратительно это не звучало, любовь к Эдуарду еще жила во мне. Нельзя вот так просто взять и разлюбить человека, которого боготворила в течение многих лет. Даже после всего, что он мне сделал: унизил, растоптал, мое глупое сердце до сих пор искало ему оправдания, обвиняя во всем себя. Я понимала, что это абсурд, но ничего с собой не могла поделать. Нельзя разлюбить по щелчку пальцев. Но это не мешало мне желать ему всего того, о чем мне говорил Андрей. Угасающая, больная любовь и жажда мести. Коктейль любви и ненависти — необъяснимое чувство, когда от горькой любви хочется уничтожить.

Иду в душ, встаю под теплые струи воды, сгоняя с себя остатки похмелья. Просто стою под ласкающей мое тело водой, понимая, что мое сегодняшнее настроение отличается от вчерашнего — что-то изменилось. Только я никак не могу понять, что. Но четко ощущаю, что у меня пропало желание жалеть себя. Словно опять появилась желание жить, идти к намеченной цели. Пусть эта цель поставлена не мной и меня на нее направили. Так почему я вообще до сих пор думаю, соглашаться ли мне на предложение Андрея или нет? Решение приходит мгновенно вместе с желанием жить. Сегодня в восемь я иду в клуб, на встречу с Богатыревым!

Беру любимый гель для душа, медленно намыливаю тело, наслаждаясь ароматом цветов. Не успеваю выйти из душа, в ванную заходит Света, с подозрением рассматривает меня, когда я обтираюсь полотенцем, надеваю халат, смотря на себя в зеркало.

— И? Кто он? — вполне серьезно спрашивает она.

— Богатырев, — отвечаю я, даже не пытаясь делать вид, что ничего не понимаю.

— Ты была этой ночью с Богатыревым? — ошарашенно спрашивает она.

— Да. И сегодня вечером, в восемь, я тоже встречаюсь с ним, — заявляю я, смотря, как на лице Светы меняются эмоции."

"— Я, конечно, не осуждаю тебя. Это, наверное, даже хорошо, что ты не стала долго страдать, но это же Богатырев, — произносит его фамилию, как будто пытается до меня донести, кто он.

— Я знаю. Света, так надо.

— Кому надо? — не понимает она.

— Мне. Нам, — я не могу ей объяснить до конца, что происходит, я доверяю Свете, но с недавних пор предпочитаю все держать при себе.

— Что происходит? Я чего-то не знаю? Что ты затеяла? — недоверчиво спрашивает она.

— Да, что-то происходит. Хватит страдать. Пора действовать, — решительно заявляю я, хотя сама до конца не осознаю, что буду делать.

— Иногда мне кажется, что ты должна была родиться в восемнадцатом веке, — Света неожиданно меняет тему.

— Почему? — спрашиваю, начиная сушить волосы.

— Ты нежная, утонченная, оберегающая семейные ценности и устои, всегда полагаешься во всем на мужчин, находясь в их тени, но при этом прекрасно себя чувствуешь в этом качестве. — Обдумываю ее слова, понимая, что она права.