Иллюзия счастья (СИ)

Жаль, что мы не в восемнадцатом веке.

— Знаешь, Света, возможно, ты права. Даже не буду с тобой спорить. Совсем недавно я думала, что это правильно, а теперь я даже не знаю, что тебе ответить. Но пришло время что-то менять. Да, я до сих пор полагаюсь на сильных мужчин. Сейчас это будет Богатырев.

— Ты уверена, что вновь не ошибаешься? — с подозрением спрашивает она.

— Нет, Света. Я вообще ни в чем не уверена. Но и терять мне нечего, так что я рискну, — слегка усмехаюсь я. — А сейчас давай сменим тему. Милку я заберу из садика сама. Проведу с ней немного времени, потом уеду на встречу, и не знаю когда вернусь. Ты еще не устала с ней?

— Нет, конечно. Иди. Если этот Богатырев заставил тебя вновь улыбаться и строить планы, тогда я совсем не против ваших встреч. Я понимаю, что в данный момент тебе это необходимо.

* * *Забираю Мышку из сада. По дороге домой весело с ней общаюсь, напевая песню, которую она сегодня выучила. Понимаю, что вот он — мой стимул жить и быть сильной. Научиться быть самостоятельной и независимой. для этого нужно полюбить себя и, как сказал Богатырев, ценить себя как личность. Он обещал научить меня этому и поднять мою самооценку, попросив заменить алкоголь сексом с ним. Ну что же, каждая цель требует отдачи, и за уроки жизни надо платить. Он мне не противен, я что-то ощущала, находясь в его объятьях. Осталось только преодолеть свой необъяснимый страх перед ним, и я смогу заплатить за свои уроки и его помощь. Звучит цинично и расчетливо, но это стоит того. Я хочу добить свою больную любовь к Эдуарду, используя для этого любые возможности. Богатырев хочет, чтобы я стала его любовницей, значит я ей стану.

— Мама, а когда приедет папа? — вдруг спрашивает Милка. Она до сих пор думает, что Эдуард в отъезде. И я не знаю, что ей отвечать. Как объяснить ребенку, что она не нужна папе? Что она — всего лишь инструмент для достижения его целей? И я вновь теряюсь, глотаю воздух, нa ходу придумывая ответ.

— Мышка, у папы много очень важных дел, — отвечаю я, лучше ничего не придумав. Милка молчит, надув пухлые губки. — Мышка, не грусти, хочешь мороженого? — весело спрашиваю я, а на самом деле просто подкупаю ребенка, чтобы она не задавала мне вопросы, на которые пока нет ответов. Снова тоска накатывает волнами, утреннее воодушевленное настроение исчезает. Самое сложное — не вернуть компанию отца и отмстить мужу. Главное — это объяснить все ребенку так, чтобы не ранить его и не нанести моральную травму. Кто бы сказал, где этому учат.

По приезду домой мою тоску и моральные терзания разгоняет звонок от Алинки.

— Привет. Рассказывай! — почти кричит она мне в трубку.

— Что рассказывать?

— Вика, не делай вид, что не понимаешь. Ты провела ночь с Богатыревым. Я хочу знать подробности.

— Нет никаких подробностей.